Неверная

– Где мой телефон?

– Ренат не давал никаких указаний на этот счет, – Ясмина улыбается и замолкает.

– Обсужу с ним, вы свободны, – она мнется и не уходит, – еще что-то?

– Соня, – она начинает примирительно, – вам будет тяжело сначала, но, если я помогу и расскажу обо всем, то вы быстро запомните правила.

Отлично, правила, запреты…

– Давай, расскажи, – присаживаюсь на край постели и скучающе смотрю на нее, похоже, не отстанет.

– Вам нельзя нигде ходить одной, думаю, у вас будет персональный охранник и водитель.

– У меня есть права.

– Женщина не может водить машину, это запрещено законом.

– Класс, – запрокидываю голову и закрываю глаза, – что еще мне запрещено?

– Употреблять алкоголь, ругаться матом, вести себя вызывающе. Женщина должна быть скромной и степенной, уважающей своего мужа и заботящейся о его репутации.

– Это все?

– Соня, если вам нужно с кем-то поговорить, подруга.

– Ты ей уж точно не будешь, свободна, – обрубаю любые попытки сближения сразу.

– Я только хочу помочь, – Ясмина кусает свои пухлые губы.

– Не надо, я сама со всем справлюсь без чьей-либо помощи.

– Как скажете, – она в последний раз дежурно улыбается и скрывается за дверью, оставляя меня в полном одиночестве.

Забираюсь под одеяло прямо в халате. Меня начинает бить озноб. Куда я попала? Какой-то ад. Хочу домой, где все родное и близкое. Даже эти женщины раздражают, улыбки их услужливые, ласковые голоса. Бесят.

– Соня, – щеки касается тепла рука, и открываю глаза.

Ренат.

– Сколько времени? – оглядываюсь по сторонам.

– Вечер, ты проспала весь день, – он продолжает касаться моего лица подушечками пальцев, – это тебе, – в его руках появляется кольцо.

– Мне обязательно его носить? – смотрю на богатое украшение из белого золота с тремя камнями.

– Да, – поджимает губы и надевает кольцо на палец, – ты моя жена, Соня.

Ничего не отвечаю, просто смотрю в его глаза. Уставшие, встревоженные, печальные. Ренат тянется ко мне и целует губы. Ладонь цепляет одеяло и убирает преграду между нами.

– Я не хочу, не надо, – пытаюсь его оттолкнуть, но ничего не получается.

– Я твой муж, Соня. Я тебя люблю, и ты меня любишь, – Ренат развязывает узел на халате и забирается ладонями под махровую ткань. Его прикосновения такие бережные и ласковые, как никогда раньше.

Пытаюсь возражать, но Ренат закрывает рот своими губами, жадно целует. Стаскивает с себя галстук и рубашку, ложится сверху и убирает мои руки за голову. От него не отклониться, не спрятаться.

Руки и губы везде.