Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 30

Не знаю, с каких гор он спустился, но в любом случае прибыл не из далёкой Индии, а значит, знает, на кого наезжает.

Он вдруг вызывающе говорит уже вслух:

— Ты не хочешь отдать мою сестру⁈ Тогда я вызываю тебя на дуэль!

Я не удивлён. Всё шло к этому. Отвечаю сухо, без эмоций:

— Ты не дворянин, чтобы бросать мне вызов.

Он с усмешкой достаёт из кармана мятый документ и размахивает им перед камерой:

— Я — личный дворянин! За зачистку кавказских банд получил!! Вот корочка! А по нашим законам — только сильный мужчина может владеть спорной женщиной! Так что докажи, что ты не тряпка, Филинов!

Я смотрю на него с ледяным спокойствием.

— Твоя сестра — не коза, чтобы ей владеть, — хмыкаю. — Но вызов я принимаю. Ты пытался оскорбить меня и мою избранницу. Этого я не прощаю.

Документ, скорее всего, липа. Может, грамотка из киоска или фальшивка от покровителей. Но мне это только на руку. В поединке мы и проясним, кто послал горца. А также получу с него компенсацию в сто крат.

Я бросаю взгляд на Ольгу Валерьевну:

— Ольга Валерьевна, если не затруднит — подготовьте арену.

Княжна кивает, чуть виновато:

— Да, Данила Степанович.

Она поворачивается к режиссёрской группе и ассистентам, стоящим у оборудования:

— Подготовьте, пожалуйста, арену для поединка Данилы Степановича и его оппонента.

Затем делает шаг к основной камере, смотрит прямо в объектив и спокойно, без дрожи в голосе, произносит:

— Мы прерываем трансляцию по техническим причинам.

Камера гаснет. Свет в зале меняется, гул стихает. Гости встают со своих мест.

Ольга Валерьевна подходит ко мне ближе — сдержанно, но с искренним сочувствием:

— Данила Степанович, простите. Неважно, что я не знала, что такое может случиться. Я это допустила и виновата перед вами.

Я качаю головой:

— Всё в порядке, княжна. Не вы позвали этого Давида.

Она смотрит на меня, понимает, что я действительно не держу на неё зла, и кивает с облегчением. Но её взгляд вновь становится деловым — присутствие Давида в студии явно ей неприятно, за что не могу её винить.

— Проведите господина Давида на арену.

Тот уходит, не забыв бросить в мою сторону кривую ухмылку. Что ж. Пусть ухмыляется — пока может.

А Ольга Валерьевна разворачивается к Симохину, который явно надеется незаметно испариться. Напрасно.

— А вас, господин Симохин, я попрошу остаться до конца, — её голос всё ещё вежлив, но в нём уже звучит холодная сталь. — За то, что вы сорвали моё интервью, вы понесёте последствия.