Несознательный 2

 — Бей их издалека.

— Нет, издалека нельзя, — поморщился Головня, — дальность эффективного выстрела сто пятьдесят метров.

— А раньше не мог сказать? — Продолжал сердиться Нестеренко. — Сто пятьдесят метров для танка это же почти в упор.

— Нормально все будет, — ответил старший лейтенант, — танкисты сейчас меньше нашего видят, в щели, да еще в движении много не увидишь.

Внешне Головня казался спокоен, но на самом деле переживал он сильно, шутка ли, первый раз его гранатометчики в полноценном бою, как они себя поведут в данных обстоятельствах, не промахнутся ли, не дрогнет ли рука?

Бах! Раздался первый выстрел из гранатомета, и граната, обозначая свой полет трассером, быстро достигла первого танка.

Взорвалась граната красиво, дым окутал переднюю часть танка, а брызги расплавленного металла полетели в стороны. Тут же в разнобой раздались еще четыре громких выстрела. Окутался дымом еще один танк, однако третий, после того как дым снес ветер, остановился и стал хищно водить стволом, ища цель.

— Не попали что ли? — Удивился капитан. — Я сам видел, что граната точно в лоб ему вошла.

— Вот именно, в лоб, — скривился старший лейтенант, — водителя убило, а тех кто в башне видимо осколками не зацепило.

— А-а… — понятливо кивнул командир батальона, — слышал я, что иногда снаряд броню пробивает, а экипажу хоть бы хны.

— Ну, это если броня дрянь, — кивнул Головня, и тут же раздался шестой выстрел.

На этот раз гранатометчик не подвел, граната точно ударила в башню танка, снова в стороны брызнул расплавленный метал, а танк полностью заволокло дымом.

— Шесть зарядов на три танка, — подвел итог командир приданной роты, — неплохо, очень неплохо. Ну что, идем дальше?"

"Высоту в этот день взяли, хотя дальше наступление продолжалось не так резво как раньше, немецкая оборона успела очнуться, откуда-то перебросили резервы, появились и те две «потерянные» StuG III. Но все же сил у немцев было мало, да и приданная рота не подвела, одну немецкую самоходку сумели подбить, а другая уползла с поля боя, как говорили остряки, — ушла жаловаться немецкому командованию на то, что их здесь обижают.

В общем, бой продлился еще три часа, прежде чем последний немецкий солдат покинул высоту. Но капитан понимал, что это только половина дела, теперь надо удержать занятые позиции, утром немцы обязательно кинутся в контратаку, поэтому вместо заслуженного отдыха бойцы батальона готовили оборонительные позиции.