Несносная помощница для Цербера

– О-фи-геть! – возбужденно восклицает Татьяна. – Можно я эти фото выложу?

– Выкладывай, – пожимаю плечами. – Если нужно, чтобы я не одна была на фото, то полистай, там много интересных людей можно найти.

– У-у, а это ты где? Обстановка, как во дворце.

Мельком взглянула в экран подставленного мне телефона.

– Да, дворец. Пригласили, как-то в качестве спутницы на прием.

– У тебя тут следующим числом фото, где ты на лыжах в какой-то невероятной красоте.

– Ну а что такого?

– Зачем ты здесь работаешь?!

Хмыкнула, наконец выплывая из своих мыслей.

– Ну вот видишь, как ты охаешь и ахаешь, увидев кого-то со мной на фотографиях. Я может тоже хочу, чтобы другие увидев мое фото, ахали, что неужели вот эта та самая известная… кто-то. Да ладно, пусть неизвестная. Я думаю мне пора стать хотя бы кем-то. Ладно, давай телефон, я сама буду фото добавлять. Надо же потренироваться.

– Еще друзей своих надо тебе найти. Вообще, чем больше подписчиков у тебя будет, тем лучше.

– Ну друзей сейчас найдем.

Возвращаюсь домой поздно. Таня все никак не отпускала. Пришла в восторг от того, сколько у меня нашлось друзей по миру и как повалили подписчики и просмотры на аккаунты. Никак меня не отпускала, что-то все надо была делать, да и текущей работы в отделе это не отменяло.

Захожу в квартиру с мыслью, что все, буду обращаться за помощью в поисках Цербера, но все эти мысли тут же выветрились из головы.

Фурия жалобно мяукает из своей коробки, которую мы с мужем приспособили под будущие роды.

Подбегаю, заглядываю в коробку и оседаю на пол.

Дрожащими руками, в который раз за этот день набираю номер Дани. Это какое-то чудо, но в этот раз слышу гудки и почти сразу Цербер отвечает на вызов.

– Лиза, у тебя что-то срочное? Если нет, то…

– Да! У нас кошка родила! – запнулась на секунду, а потом дрогнувшим каким-то жалким голосом спрашиваю. – Ты приедешь?

– Буду через час.

Даня сдержал слово и скоро был дома. Слышу, как поворачивается замок, открывается дверь, шаги мужа.

Он останавливается возле нас, садится на корточки, заглядывает в коробку.

– Пятеро, – отстраненно тихо произношу я. Сейчас мелкие затихли и спят. Фурию аккуратно накормила, она из коробки не пожелала выходить. Видно, что устала. Спит и даже ухом не повела на посторонний шум.

Один котенок чисто белый, еще два белых с черными пятнышками, еще один полностью черный и один неожиданно серенький, в полосочку. Маленькие, беззащитные, такие трогательный.