Богатые тоже плачут. Книга 1

– Да, – взорвался тот. – Мне лучше уйти. Я не могу ее видеть. Я перестал себя контролировать. Но когда я вернусь, чтобы ноги этой твари в доме не было!

С этими словами он бросился вон из гостиной. Вскоре послышался стук входной двери. Луис Альберто ушел. Эстер осталась лицом к лицу с его родителями.

– Это его ребенок, клянусь, – сказала Эстер. – Мне стыдно говорить об этом, но он приходит ко мне только, когда пьян. Начинает ломиться в дверь, и чтобы не разбудить всех, я его впускаю. Он ведь мой муж, я люблю его.

Родители молча смотрели на невестку. Не зная, что сказать еще, она разрыдалась и убежала к себе.

– Это обман, Альберто, она лжет, я уверена, – взволнованно сказала мужу донья Елена.

И тут дон Альберто вспомнил, что видел пьяного Луиса Альберто, выходящего из комнаты Эстер поздно ночью.

– Мы не вправе ее судить, – ответил он. – У меня есть основания доверять Эстер.

К сожалению, дон Альберто роковым образом ошибался: ночной визит Луиса Альберто к жене не был любовным свиданием, это была очередная отчаянная попытка договориться с Эстер о разводе.

Застав свою дорогую Эстерситу в слезах, Района заботливо склонилась над ней.

– Они знают, – заливаясь слезами, сказала Эстер. – Не верят мне, я очень боюсь.

– Конечно, тебе не поверят, – горестно воскликнула Рамона. – Я предупреждала. Как ты могла позволить связь с посторонним мужчиной. Ты тонешь в грязи, Эстер!

– Кто ты такая, чтобы говорить мне это! – злобно огрызнулась Эстер.

– Да, я никто, я знаю, – покорно призналась Рамона.

Но Эстер была не готова внимать голосу разума.

– Сколько можно! – взорвалась она. – Обойдусь без тебя, слышишь! Уходи!

Зайдя на следующий день в офис отца, Леонардо сразу увидел Марианну, склонившуюся над письменным столом.

"– Марианна! – бросился к ней юноша.

Но девушка обернулась, и Леонардо в растерянности остановился. Это была Патрисия! Она надела парик, в точности напоминающий прическу Марианны, и со спины стала неотличима от своей подруги.

– Мы решили поменяться ролями, – веселилась хохотушка Патрисия. – Теперь я – это она, а она – это я, – вдруг ее лицо стало серьезным. – Леонардо, знаешь, Марианне очень плохо.

– А что случилось? – забеспокоился Леонардо.