Богатые тоже плачут. Книга 1

– Это Луис Альберто, – сказала Мария, безошибочно различавшая хозяев по шагам.

Луис Альберто, едва войдя в дом, пошел в столовую и налил себе бокал вина.

– Что ты делаешь, сынок? – обеспокоенно подошла к нему донья Елена. Ее сердце разрывалось на части, когда она видела, как ее сын пьет.

– Разве ты не видишь, мама? – спросил Луис Альберто.

– Но в последнее время ты не пил, – осторожно начала донья Елена. – Тем более без всякого повода…

– Слушай, мама, оставь меня в покое! – раздраженно ответил сын.

Донья Елена отошла. Луису Альберто стало неловко, от того, что он так разговаривает с матерью. Он подошел к ней и миролюбиво сказал:

– Прости меня. Я в плохом настроении, – он помолчал, а потом спросил. – Мама, ты всегда хорошо относилась к Эстер, и она могла с тобой поделиться. Скажи, она никогда не рассказывала тебе о своем друге, с которым могла встречаться?

Донья Елена задумалась и стала припоминать:

– У нее есть подруги… Возможно, и друзья… Она говорила про некую Хеорхину… Но человека, о котором ты спрашиваешь, не было.

– Нет, это не абсурд, – твердо сказал Луис Альберто. – У меня всегда было ощущение, что я обманут. А теперь оно переросло в уверенность. Я докопаюсь до правды, вот увидишь!

Донья Елена была в отчаяньи: сын снова пьет, Эстер грубит и вот теперь эти ужасные подозрения… Боже, за что все это?

Наутро тревога доньи Елены возросла: Эстер попросила у нее большую сумму денег, якобы на покупки…

– Пятьдесят тысяч песо? – удивилась донья Елена.

– Ничего особенного, – ответила Эстер, дерзко глядя на донью Елену. – Собираюсь обновить гардероб.

– У меня на счете двадцать пять тысяч песо, завтра получишь, я выпишу чек.

– А остальные когда?

– Через несколько дней. Куда торопиться?

– Я вижу, тетя, тебе очень не хочется давать деньги.

К ужину Эстер не вышла. Решила притвориться обиженной. И почти все время разговор вертелся вокруг ее отношений с Луисом Альберто. Он снова говорил о своей любви к Марианне, о том, что разведется с Эстер, что ребенок был не его. Дон Альберто нервничал; пытался урезонить сына и в конце концов даже накричал на него.