Богатые тоже плачут. Книга 1

Фернандо играл на много ходов вперед и поэтому до времени терпел и Диего, и его жалобы.

– Ирма на каждом шагу устраивает мне сцены ревности, не желает встречаться с тобой одна.

Фернандо поморщился.

– Это логично, дорогой Диего, она еще любит тебя. Но ты не беспокойся, все идет нормально.

– Слушай, пригласи ее на ужин в какой-нибудь шикарный ресторан, задержи ее подольше, потом отведи в клуб, а там увидимся.

– Но, Диего, ты не обижайся, пойми, я не могу все свое время уделять только Ирме. У меня много других дел.

– Да, да, я понимаю, но я ведь не часто прошу, надо срочно уладить отношения с Марианной, появились проблемы.

– В чем дело?

– Знаешь, я допустил маленькую ошибку. Это случилось, когда я искал адрес сеньора де ла Парра.

– Ну да, помню, ты, говорил, взял его у шофера, я не ошибся?

– Да, в том-то и беда, шофер меня узнал, когда я пришел в этот дом в качестве друга Луиса Альберто. Но я сказал, что он обознался, ошибся.

– И зачем ты это сделал?

– Не хотел, чтобы меня связывали с именем де ла Парра, а этот малый взял да и рассказал все дону Альберто.

– Как он отнесся к этому?

– Да, вроде, поверил. Но я что-то в этом сомневаюсь…

– Слушай, Диего, помни золотое правило: начиная большое дело, надо продумать все – как поступить в нужный момент, в том числе и то, что говорить и делать. Иначе провалишь его обязательно.

– Да, да, я знаю.

– Ого, и что она? – присвистнул от удивления Фернандо.

– Я сказал, чтобы она подумала. К тому же, знаешь, у меня оказался в доме Сальватьерра единомышленник, Эстер, супруга Луиса Альберто. Она ненавидит Марианну. Ей на руку, если та покинет дом. Обещала сделать ее жизнь невыносимой, а это, естественно, мне на руку.

– Не знаю, Диего, но мне почему-то кажется, что ты сильно запутался в этом деле.

– Не беспокойся, Фернандо, лучше пойди к Ирме и пригласи ее на ужин.

Глава 47

Марианна понимала, что скандал, спровоцированный Эстер за обедом, служил по-своему и оправданием Эстер. Да, конечно, жена Луиса Альберто в чем-то и права: она, Марианна, жила в доме сеньоров Сальватьерра, на их иждивении и уж, конечно, голоса не имела права поднимать. Так получилось – нервы не выдержали и у нее.