Богатые тоже плачут. Книга 1

 – Почему он меня оскорбляет? – и глядя на Луиса Альберто, презрительно поморщился, – я вас пожалею на этот раз, сеньор, потому что вы пьяны."

"Луис Альберто продолжал паясничать и ломаться, будто решил досадить сегодня всем. Не помогали увещевания и просьбы ни доньи Елены, ни дона Альберто. Марианна успокаивала сеньору Сальватьерра, которая была близка к обмороку. Одна Эстер холодно и злорадно наблюдала за этой безобразной сценой, не промолвив ни слова.

На утро следующего дня дон Альберто еле поднялся с постели.

– Не нужно было вставать, Альберто.

– Все в порядке, Елена. Я должен просмотреть кое-какие документы в библиотеке.

– Все-таки следовало вызвать доктора Фернандоса.

– Я же говорю, что чувствую себя хорошо.

– Это вчерашние неприятности. Боже, страшно вспомнить!

– Я уже привык к неприятностям, Елена.

– Альберто, у меня сердце не на месте. В такой момент появилась эта женщина. Ты ее знал раньше?

– Нет, видел первый раз в жизни.

– Если бы я только знала, что Коллет супруга архитектора…

– Прости, но дело совсем не в сеньоре, а в Луисе Альберто.

События скандального вечера обсуждались всеми домочадцами.

– Что за женщина эта Коллет? – допытывалась Марианна у своей задушевной подруги Марии.

– Да так, дама легкого поведения. Мотылек! Раньше она была подругой нашего Луиса Альберто.

– Вот как, поэтому-то он себя так и вел с ней! А он ее любил, Мария?

– Думаю, да. Они встречались довольно долго.

– С первого взгляда не скажешь. Вела себя так любезно.

– И вот, когда она его бросила, он стал пить безбожно.

– Что она его бросила, почему?

– Да кто ее знает. Он очень переживал, бедный. А что он творил…

– А теперь, когда они снова встретились, они будут видеться? Как ты думаешь, Мария? – вздохнула Марианна.

– Ах, девочка, он так запутал свою жизнь, что никто не знает, что взбредет в его шальную голову завтра.

– Но почему он такой? Чего ему не хватает? Просто не могу понять! Ну, не могу! Не могу…

Марианна, не сдерживая слез, разрыдалась.

Едва держась на ногах, в полдень спустился в гостиную Луис Альберто. Вид у него был помятый, глаза мутные. Ему с трудом давался каждый шаг, он придерживался одной рукой за стену, едва преодолевая ступеньку за ступенькой.