Неприкаянные

 – Ты выглядишь еще тоньше, чем в пятницу!

– Я накрою в столовой, – суетится хозяйка дома.

– Может, я тогда помогу? – неуверенно подаю голос я.

– Только если действительно этого хочешь, – похлопывает меня по руке Юрий Сергеевич.

– Да, хочу, – улыбаюсь я.

– Тогда идем, Тася, – взмахом руки зовет меня за собой хозяйка дома.

Я семеню следом за ней в столовую. Я впервые в гостях у Афинских, но дом и его посетители не кажутся мне чужими. Его родители в один голос зовут меня «Тася», и даже серебряные приборы, которые достает из серванта Ольга Николаевна в честь моего прихода, именно такие, как мне нравится.

– Как вкусно пахнет хлеб, – выкладывая на тарелку мягкие кусочки, удивляюсь я.

– Я пеку его сама, – с довольной улыбкой поясняет хозяйка дома. – Если хочешь, могу научить и тебя.

– Очень хочу.

Я ничуть не лукавлю. Дома мы редко печем, но именно этот хлеб мне хочется научиться делать.

Скоро стол накрыт, и Ольга Николаевна зовет мужчин.

Юрий Сергеевич заботливо усаживает меня рядом с сыном, а сам садится возле супруги.

– Раз уж ты, Андрюша, Тасю привел, тебе за ней и ухаживать, – подмигивает сыну он. – Потому что если ее не заставлять, она снова забудет, что надо есть.

Я смущенно улыбаюсь и слежу за тем, как Афинский накладывает мне полную тарелку жаркого и добавляет салат. На какой-то миг он становится и для меня Андреем, и от этого сердце странно сжимается и начинает биться быстрее.

Юрий Сергеевич открывает столовое вино.

– Кто за рулем, тому совсем немножко, а мы с Оленькой выпьем по бокальчику, – разливает в хрустальные бокалы на тонкой ножке светлую жидкость он. – Раньше ведь, как было? Если у тебя есть машина, то ты герой. А теперь у каждого машина есть. И девушку попробуй, напросись проводить до дома. Как это сделать, если она за рулем? За машиной следом бежать? Никакого удовольствия.

– Да, проблема насущная, – посматривая на меня, соглашается Афинский.

– То есть, теперь для того, чтобы девушку хоть как-то заинтересовать – надо из кожи вон лезть. Потому что просто так проводить ее до дома по проспекту, как раньше, уже не получится, – продолжает посмеиваться Юрий Сергеевич.

Мы с Афинским переглядываемся. В его ореховых глазах мерцают те самые золотинки, которые так заворожили меня утром, и мое сердце снова тает.