Неприятности в старшей школе

 – Мне не все равно, потому что ты сомневаешься в своей власти над этим местом, и я хочу, чтобы ты увидела ее.

Я пронизываю его взглядом, и он хмурится, поджимая губы.

Ага.

Я поднимаю ноги и сажусь по-турецки, опустив предплечья на колени и наклонившись ближе к нему.

– Зачем?

Он начинает отодвигаться от меня, но я качаю головой и приподнимаю бровь, бросая ему вызов.

– Почему ты этого хочешь? Почему это так важно?

Он выругивается себе под нос и быстро проводит ладонью по лицу."

"– Потому что мне необходимо знать, что девчонка, которая жила, как я, раздавленная морально и выключенная эмоционально – для большинства, по крайней мере, – может пробить себе дорогу со дна и выйти с заточенными, а не переломанными когтями.

Я медленно опускаюсь на подушки.

– Кто она?

На этот раз он напрягается.

– Кто?

– Не строй из себя идиота. Кто та девчонка, о которой ты так беспокоишься, справится она или нет?

Он прищуривает глаза.

– Они тебе не сказали… – задумчиво произносит он. – Я был почти уверен, что они этим похвастаются.

– Они не такие, – я смотрю на него изучающе. – Ну, может, Ройс и такой, но… – добавляю я в попытке снять напряжение.

Бас едва заметно улыбается, опуская взгляд себе под ноги, а потом снова косится на меня.

– Моя сестра.

– Сестра.

Он сглатывает и отводит взгляд.

– Ага. Твои парни вмешались, когда окружавшие нас люди оказались бессильны. Вытащили нас, пока не случилось худшее, – он машинально проводит пальцами по тыльной стороне ладони.

– Вытащили вас… – я замолкаю, снова бросая взгляд на Мэддока.

Он не отвечает, и тогда я спрашиваю:

– И где она теперь? Она одна из девочек в общем доме?

– Неа, – он качает головой. – Она уехала отсюда, как и должна была.

– Бас.

Он качает головой, и я закрываю рот. Он не хочет говорить об этом, и кто я такая, чтобы лезть к нему со своим любопытством?

Я отвожу взгляд, оглядываюсь, и мои губы расплываются в усмешке.

Можно сменить тему. Отлично.

– Эм… что насчет той цыпочки, которая смотрит на тебя так, словно готова кастрировать, и выглядит крайне взбешенной в своих шмотках от Прада?

Он фыркает:

– Ты даже знаешь, что такое Прада?

– Изысканное дерьмо, Коллинз рассказал мне о нем все.

Он смотрит в ту же сторону, куда и я, и его лицо каменеет. Он опускает свою бутылку, не сводя глаз с дамочки.

– Она полная противоположность тебе – ведомая. Богатая стерва, которая встречается только с богатыми парнями.