Неприятности в старшей школе

– Позвони, когда поедете домой, – говорит она мне. – Пошли, Тори.

Кэптен, который только что ходил туда-сюда по палате, останавливается перед Викторией, которая лежит на маленькой кушетке, накрывшись больничным одеялом, что стащила с кровати Рэйвен.

– Она остается. – Он пронизывает ее взглядом, но та и ухом поводит, будто никто ничего не говорил.

Мейбл фыркает, бормочет что-то себе под нос и выходит. Однако Кэп остается там, где стоял.

Как только Мейбл скрывается из виду, Кэптен расставляет ноги пошире, и Виктория поднимает глаза.

– Что?

– Расскажи нам, что за хрень там случилась, – требует он.

Она закатывает глаза и снова утыкается в какой-то тупой журнал, который типа читала все это время.

Он хлопает по нему ладонью и наклоняется, чтобы посмотреть ей в лицо.

– Я задал тебе вопрос.

Она вздыхает и слегка приподнимается, придвигаясь к нему.

– Я не знаю, за кого ты меня принимаешь, да и знать не хочу, но избавь меня от этой херни в стиле «я такой святоша». Рэйвен проснется и расскажет вам то, что считает нужным, будь то правда или ложь.

– А она нравится мне все больше…

Все взгляды устремляются к Рэйвен, и она слабо улыбается Виктории.

Виктория усмехается:

– Ага, у тебя все в порядке, я полагаю, когда мне не приходится спасать твою задницу.

– Я тебя умоляю, ты слабачка по сравнению со мной.

– Сказала избитая телка в заношенной больничной рубашке.

Рэйвен улыбается, потом обводит взглядом комнату и останавливает его на мне.

– Я так понимаю, я в больнице.

Мы бросаемся к ней.

Она закатывает глаза, а потом морщится.

– Черт, моя голова.

– Ага, твоя чертова голова, – не выдерживаю я и жду, когда она ответит мне в той же манере, но ее лоб разглаживается, когда она снова смотрит на меня.

– Я в порядке, здоровяк, – хрипит она и садится.

В порядке. Ага. На нее напали на нашей же земле. Снова.

– Доктор сказал, что, как только ты проснешься, можно уходить. Ты готова ехать? – заботливо спрашивает Ройс.

Она кивает.