Недостойная

Я имею в виду — какое отношение твоя совесть имеет к случившемуся с Эн Рин? Ты совершенно, ни капли не виноват!

— Умом я это понимаю, но…

Брови Велмара поднялись выше.

— Только не говори мне, что ты… Защитник! Собираешься конкурировать с принцем? Смотри, а то еще Арчибальд решит устранить соперника, — сказал Агрирус, смеясь. — Кстати, как твоё выздоровление?

— Идёт полным ходом. К следующему Совету архимагистров точно буду в форме. Так ты дашь координаты?

— Кто о чём, а вшивый… — Велмар закатил глаза.

— Почему? Мстить, что ли, будет?

— Зачем мстить, если можно сразу оторвать голову? Атрей прямолинеен, упрям и резок, как удар хлыста.

— Вот заодно и познакомлюсь.

Агрирус усмехнулся и покачал головой.

— Познакомишься, да. Если он тебя сразу не упокоит.

Теперь, разобравшись с координатами, нужно было связаться с Дайдом.

Γектор долго не отвечал, а когда ответил, выглядел сонным и взъерошенным, и ни разу не напоминал ни дерево, ни змею — только смертельно уставшего человека.

— Ну что такое, Берт? — простонала его проекция, хлопая почти бесцветными глазами. — Что-то случилось? Только я решил отдохнуть…

Было одновременно и неловко, и смешно.

— Нет. Меня, как видишь, пока не убили.

— Безмерно рад. Тогда в чём дело?

— Я хотел попросить тебя на время дать мне на руки артефакты — или то, что от них осталось — по делу Эн.

С Гектора моментально слетел весь сон.

— Свихнулся? — спросил он удивлённо. — Или я у тебя свои сигары оставил?

— Нет, — засмеялся Берт, — на оба вопроса. Я хочу показать артефакты Атрею Альдеусу, пусть тоже посмотрит и вынесет вердикт. Ну и на Эн заодно пусть посмотрит.

Дайд прищурился и спросил то, что Берт, пожалуй, меньше всего ожидал услышать:

— Это как-то связано с шаманкой?

Демоны, и как он догадался? Вот что значит — дознаватель.

— Ну допустим.

Гектор кивнул.

— Ладно, завтра с утра занесу тебе вещественные доказательства по делу Эн. Под личную ответственность. Если что, потом голову оторву.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его Берт. — Я в долгу не останусь.

— Да брось, — отмахнулся Дайд и добавил: — Она заслуживает того, чтобы к ней вернулась память. Такую жизнь нужно помнить.