Недостойная

Сняла солидную стопку карт сверху колоды и положила на стол первую карту…

* * *"

"Когда первая карта легла на стол, Берт подался вперёд, пытаясь рассмотреть, что на ней нарисовано.

Что ж, он, конечно, не гадалка, но даже он прекрасно понимал, что в карте с гробом наверняка нет ничего хорошего.

Ив Иша раскладывала дальше, и её загорелые худые руки порхали над столом. Лицо не выражало ничего, кроме сосредоточенности, и было невозможно угадать, что говорят ей карты.

В конце концов, выложив девять карт, шаманка подняла голову.

— Мне нужно поговорить с тобой.

Она как-то резко перешла на «ты», но Арманиус не стал возражать — ему было безразлично.

— Хорошо, — он кивнул. — Конечно.

— Ты не понял. Они, — длинный палец ткнул в Эн и Дайда, — пусть выйдут. Им слышать нельзя.

Эн рядом удивлённо вытаращила глаза, а Гектор, усмехнувшись, протянул:

— Я главный дознаватель Альганны, мне всё можно слышать.

— Тогда не буду говорить, — Ив Иша мотнула головой. — Нельзя.

На несколько секунд в гостиной повисло молчание, а потом Дайд встал, аккуратно взяв под руку Эн.

— Ладно, мы снаружи подождём. — И быстро ушёл. Даже дверь за собой прикрыл.

Как только шаги Гектора и Эн стихли, шаманка отмерла. Подошла к шкафу, налила себе воды из графина в стакан, сделала большой глоток и вернулась за столик.

— Значит, так. Слушай. Карты говорят, что вернуть память девочке возможно, но для этого нужно многим пожертвовать.

— Я понял.

Сердце у Берта билось, как шальное. Вернуть память возможно!

— Но это не жизнь, — Ив Иша пристально смотрела на него, сверкая ярко-голубыми глазами. — Почти как жизнь, но не она. Дальше… Ещё карты говорят, что тебе необходимо найти знающего человека и поговорить с ним.

— С вами, что ли?

— Нет. Этот человек очень стар и не хочет никого видеть, но ты должен добиться, чтобы он тебя принял.

Арманиус молчал, разглядывая рисунок на карте.

Там был изображён огонь. Ничего, кроме огня. Чистейший живой огонь.

— Да.

Шаманка удовлетворённо кивнула.

— Пройдёшь огонь — получишь то, что хочешь, вернёшь ей память.