Недостойная

Эн смеялась, а Гектор, хитро поблескивая единственным настоящим глазом, рассказывал что-то, кажется, из студенческих баек:

— И вот этот преподаватель иллюзорной магии решил привнести новый подход к обучению и заявил студентам, что экзамен автоматически будет засчитан тому, кто сумеет его напугать за семестр при помощи сделанной иллюзии. Был он очень невозмутимым человеком, но не ожидал, что его затея окажется настолько популярной. В результате беднягу пытались напугать чем-либо каждый день.

— И как? — спросила Эн, улыбаясь.

— У меня — да, — сказал Гектор с явной гордостью в голосе. — А у остальных — нет.

— И что же ты сделал?

— Ничего особенного, — пожал плечами Дайд. — Архимаг Тант как раз недавно развёлся с женой, и я создал её иллюзию, которая стояла в парке университета и, потрясая кулаками, кричала: «Где там мой бывший муж? Приведите мне его сюда, я его придушу! Слышишь, Томас?! Я беременна!»

— Жестоко, — укоризненно покачала головой Эн, тем не менее смеясь.

— Зато действенно.

— И что, ты действительно?..

— Конечно. И под парту залезал, и прятался каждый раз, когда замечал его в коридоре. Однажды замешкался и остался без штанов. В иллюзорном смысле, конечно, — уточнил Дайд. — Тант создал иллюзию того, что с меня штаны спали.

— Извините, что прерываю вашу увлекательную беседу, — кашлянул Арманиус от двери. Γектор сразу замолчал, а Эн с криком «Берт!» вскочила с дивана. — Но я предполагаю, что у вас найдётся и для меня кусочек пирога?

— Естественно, — кивнул Дайд. — Угощайся. Тебе, я смотрю, получше?

— Намного, — ответил Арманиус, садясь на диван рядом с Эн и усаживая её тоже, — и тошнота уменьшилась. Зато теперь есть хочу зверски.

— Я поэтому и принёс такой большой пирог, — сказал Гектор довольным тоном, — вообще он рассчитан на большую компанию, человек на шесть.

— М-м-м, — промычал Берт, с удовольствием откусывая сразу огромный кусок и, прожевав, вздохнул с облегчением. — Блаженство. Ещё бы попить что-нибудь.

— Я сейчас принесу! — Эн опять вскочила и понеслась к двери так быстро, что Арманиус даже не успел отреагировать.