Недотрога для тирана (СИ)

Тайна, значит, тайна! Ума не приложу, откуда Мишель узнал, что это я растрепала… Я и сказала-то всего пяти людям. Ну, может, десяти…

Действительно, как это Миша вычислил?

Про женитьбу на беременяшке я ему в лицо сказала, а дальше цепочка простая: я, Алсу, приглашение на свадьбу…

И все равно козлина.

Даже больше, чем раньше!

Юдин не собирается жениться, а мне, значит, все равно только в любовницы можно?

— Придурок, — озвучиваю я результат своих размышлений.

— Ага, — кивает Алсу. — Зато свободный.

— Ты же говоришь, что не совсем свободный? — тут же ощетиниваюсь я, хотя с чего, непонятно.

— Ну… Какая-то непонятная баба, которая уже все неправильно поняла… Я думаю, подвинется. Сейчас Мишель расстроится, а тут я нарисуюсь. Вся красивая и утешу.

Я закашливаюсь и отпиваю из бокала Алсу.

И закашливаюсь еще сильнее. Блин, там водка!

— А как… кхе… Таир посмотрит на это? — уточняю я.

Кто-то с именем Таир не представляется мне понимающим кавалером.

— У него нет права голоса! — отмахивается Алсу, но я-то вижу, что она хватается за телефон.

Заглядываю под руку и успеваю заметить отправленные сердечки.

— Ну-ну. Мне кажется, этот варик более реальный.

Это уже моя задница волнуется. Чего волноваться, спрашивается? Она свое получила, а чего не получила… Очень сомнительно, что ей придется по вкусу.

Хотя…"

"Так! Не думаем об этом. Не вспоминаем не собирающиеся жениться на беременной невесте руки, плечи, пресс и … Тьфу!

Пока я размышляю, нам приносят еще коктейли.

Вкусно!

Блин!

— Алсу! — возмущенно шиплю я.

— Ты мне в глаз попала!

— Что в этом пойле?

— Водка, имбирное пиво, лед, имбирь… и э… веточка мяты… — вспоминает она, пытаясь проморгаться.

Это песец! После текилы — водку и пиво!

— Ты пей, вкусно. А я тебе сейчас такое расскажу…

Глава 46

Какой-то мудрый человек сказал, что утро добрым не бывает.

Абсолютно согласна.

Отвратительно себя чувствую, как будто мне уже семьдесят, и я последние три недели без просыху кутила в борделях Пуэрто-Рико, заливаясь мерзейшим пойлом.

С трудом поворачиваю голову, но заставить себя открыть глаза пока не могу.

Что-то мне подсказывает, что голова разболится еще больше.

— Не дыши на меня, чудовище, — хриплый со сна Юдинский голос вводит меня в состояние шока.