Не твоя семья (СИ)

— Сынок, — начала осторожно, — а тебе Тимур не понравился? Папа… — добавила, буквально выдавливая из себя эти четыре буквы.

— Не понлавися, — уверенно заключил.

— А почему? — расспрашивала я.

— Ну… бабуска не юбит пасывца. И деда тозе, — да, ориентировался на авторитетное мнение старших. — Ти гусная, кода он пиходит. А я не хосю гусную мамю.

— Я не грустная, — пыталась возражать. — Просто... — что ж сказать-то? — Давай так: попробуй сам определить нравится или нет. Хорошо? — пыталась говорить с ним как со взрослым, ну и съезжала со скользкой темы.

Пока это еще работало.

Моим родителям было, за что не любить моего… мужа. Да и мне тоже, но пусть Мантуров попробует себя отцом. С тем, чтобы все испортить, он прекрасно справится сам!

Вещи укладывала в чемодан уже поздно вечером: только одежду и обувь на первое время, ну и любимые игрушки Егора. Зимы у нас не московские, поэтому в столице уже подготовимся к зимовке. Да и в принципе купим необходимое. Кроватку и автокресло не засунуть в чемодан. Тимур сказал, что мы будем жить в нашем доме.

Неужели снова его увижу? Как там все сейчас? Кого он приводил туда? С кем жил? Чья рука наводила там свои порядки? Может, Марьяны? На ком Тимур собирался жениться, раз так резво примчался за повторным разводом? Если это серьезно, почему так легко поменял планы? Не знаю, а у него спрашивать — демонстрировать заинтересованность в его личной жизни. Не дождется от меня настоящих эмоций в свою сторону! Только наигранные.

Я не могла уснуть этой ночью, а утро наступило слишком стремительно: в четыре растолкала сына и кое-как сменила пижаму на шорты и майку.

Папа нес чемоданы. Тимур уже ждал с водителем возле двора. Мама смахивала слезы, думая, что я не вижу. Сын спал, обняв меня руками и ногами, голову положив на плечо.

— Зятек, — скептически произнес папа, погрузив чемоданы в багажник, — ну ты понял, да? — и показал, что сделает с паховой зоной Мантурова, если тот обидит нас.

— Никогда больше… — услышала короткое, затем Тимур подошел ко мне. — Давай возьму.

"

"Я попыталась возразить, но он в привычной манере все уже решил и осторожно забрал у меня сына. Егор тяжелый, и мне стало полегче, но это только физически. Морально… Сложно, все сложно. Каждый взгляд, фраза, легкое касание дышало на меня прошлым. Счастливым и несчастным. Горько-сладким. Болезненно забытым.

Город неспешно просыпался, ворочаясь в нежных утренних солнечных лучах. Я смотрела в окно, чтобы не видеть, как заботливо и осторожно Тимур держал сына.