Не твоя семья (СИ)

Он бежал впереди в одних купальных шортах, с темноволосой головой, рослый и крепкий для своего возраста. И у него было мое лицо. Если Геля мама, значит, это мой сын?.. Нормальный. Абсолютно здоровый ребенок! Он врезался в нее и обнял ноги.

— Привет, мой сладкий, — Ангелина очень тепло улыбнулась и, погладив мальчонку по темной голове, взяла на руки. — Вы домой?

— Дя.

Я только смотрел, не находил слов, а вот теще было что мне сказать.

— Ты?!

— Мама, — предостерегающе произнесла Ангелина.

— Ах ты паршивец!

— Здравствуйте, Людмила Тимофеевна.

— Пасивец, — повторил мальчик и, считав реакцию близких, обнял мать за шею и грозно так сказал мне: — Пасивец!

— Да как ты посмел только…

— Мама, хватит. Все, — и сына ей передала. — Идите домой. Я скоро.

— А пасивец? — спросил мальчик.

— Дядя тоже уходит, — и поцеловала голое детское плечико. Я смотрел вслед Людмиле Тимофеевне и видел глаза своего сына. Упрямый уверенный взгляд. Мой взгляд. В нем ощущалось, что я сыну не понравился, а вот маму мальчик очень любил.

— Почему ты не сказала? — я сам испугался своего осипшего голоса. Эмоций, что бушевали внутри. — Почему? — повернулся, резким взглядом прожег.

— Не сказала что? — Ангелина вздернула подбородок. — Я тебе сообщила о его рождении, но тебя это не сильно взволновало. Так смысл сейчас…

Она что-то говорила, кричала про аборт и называла меня убийцей, но до меня доходило, как через вязкий вакуум. Не могу слушать этот бред.

— Почему?! — крикнул на нее, надвигаясь грозной тучей, с громом и чертовыми молниями.

Она не шелохнулась, только смотрела со страхом, злостью, обидой.

— Как его зовут?

— Мне больно, — выдохнула хрипло.

— Как его зовут! — я снова кричал.

— Егор.

— Егор Тимурович, — повторил, попробовал на слух имя, на языке прокатал звуки. — Хорошо. В принципе хорошо.

— Он не Тимурович. Ты ему никто. Твоего отчества нет в свидетельстве о рождении!

Мне захотелось побить ее.

Ангелина замерла, задрожала, но не ответила. Ничего, я умел распалить эту скромную девочку.

— Черт! — дернулся от укуса. — Сучка, — поднес пальцы к прокусанной губе. Кровь."

"Ангелина убегала, стремительно и быстро, даже мольберт оставила. Пускай. Мне тоже нужно осознать и подумать. Но мы еще поговорим.