Не твоя семья (СИ)

Еще бы номерами телефонов в эфире обменялись. — Наталья, прежде чем прийти в политику, я очень долго занимался бизнесом. Сейчас я получаю пассивный доход от удачных вложений и инвестиций, акционные дивиденды. Мне нечего скрывать от людей. Моя налоговая декларация в свободном доступе, как и совокупный доход семьи Мантуровых. Каждый может ознакомиться.

Я усмехнулась. Тимур прекрасный оратор и дипломат. От каверзных вопросов уходил виртуозно. Ну а что: сеть отелей на мать записана, заводы на Аглаю Валентиновну, бабушку, которой сейчас восемьдесят три.

Все по-честному!

— Вы совсем недавно защитили кандидатскую и начали преподавать в МГУ экономику. Как вам работа учителя? — кокетливо нарисовала кавычки в воздухе.

— Это не работа. Я читаю лекции студентам на добровольной основе. Они учатся у меня, а я у них.

Защитился, значит. Что же, Тимур упорно и методично шел к намеченной цели. Большая политика и высокие посты. Один или с кем-то? Не знаю. Может, с Марьяной?

Глаз упал на правую руку — кольца нет.

Я только пожала плечами: мне все равно, но бытует мнение, что карьера политика лучше идет у семейных, поэтому странно, что Мантуров не состряпал себе новую правильную жену и не нарожал выводок идеальных здоровых детей, так же быстро, как устроил наш развод."

"Я не боялась, что видео посмотрят и будут шушукаться за спиной. В нашей стране один политический деятель, которого все знали, остальные фоном. Да и для местных я могла быть максимум однофамильцем замминистра МинПромТорга.

Когда замуж вышла, соседи судачили: богатого москвича отхватила. Вернулась, тоже сплетничали: не со зла, так, забавы и развлечения ради. Бросил хахаль пузатую — с кем не бывает! Было неприятно, больно, плохо: нервы и слезы обеспечили мне больницу на целый месяц. Лежала на сохранении, плакала и молилась, но не о бывшем муже — о сыне. Там я научилась быть сильной. Хрупкая мечтательница, которой я всегда была, сизым пеплом истончилась и рассеялась над синим глубоким морем. Оно не убивало намеренно, но и не щадило, если оказался во власти стихии.

Нежная, любящая, преданная жена умерла во мне. Крепкий ветер и соленый воздух закалили, возродили и заставили повзрослеть. Меня обидели, предали, вычеркнули — болезненная пощечина, но хороший урок. Я так любила мужа. Восторженно поклонялась ему. Белоснежкой была, доброй и трепетной спутницей. Теперь я его ненавидела. Это не злоба и ярость, они тоже притупились. Просто данность. Факт.