(не) случайный наследник для босса

– Я корю себя за то, что оказался недостаточно проницательным.

– Брось… Ты не мог знать.

– А должен был. Должен, понимаешь? – он поворачивается, и его взгляд ложится на мое лицо. – Ведь это наш ребенок.

Наш ребенок. Это звучит как-то очень тепло и по-доброму. Словно хмурое небо общих трудностей пронзил маленький лучик света.

Я тоже поворачиваюсь к Александру, и дыхание вдруг резко обрывается. Потому что его взгляд с томной поволокой наталкивает меня на порочные и даже постыдные мысли.

Боже, он такой красивый! Просто идеальный мужчина.

Породистый, харизматичный, статный. Должно быть, именно поэтому при виде его мои колени безвольно подкашиваются, а сердце трепещет пойманным мотыльком."

"Александр невообразимо хорош. Мало того, что мечта любой женщины, так еще и отец моего ребенка. Ребенка, которому, судя по всему, он очень рад. А иначе, как объяснить тягу Вавилова к нам с Даней?

– Пожалуйста, Саш, – шепчу я, стремительно теряя рассудок. – Не давай мне ложных надежд. Во второй раз я не справлюсь.

Мужчина притягивает меня к себе за талию и осторожно проводит рукой по моей щеке.

– Никаких ложных надежд, Ангелина. Я люблю тебя.

Если до этих слов я еще хоть как-то цеплялась за остатки рациональности, то, услышав их, напрочь теряю связь с трезвой реальностью. Голова кружится, земля уходит из-под ног, а в душе распускаются подснежники.

– И я тебя люблю.

Обвиваю шею Вавилова руками и, привстав на носочки, тянусь к его губам. Они у него горячие, немного жесткие и невыносимо вкусные.

Александр отвечает на поцелуй мгновенно, а через секунду и вовсе перехватывает инициативу в свои руки: дразнит, сводит с ума, подчиняет.

Голову затягивает розовым туманом, а по венам обжигающей субстанцией разливается удовольствие. Мне хочется раствориться в объятиях Вавилова, расщепиться на атомы и слиться с ним воедино.

Господи! Кажется, я никогда не была так счастлива!

Александр разворачивает меня на девяносто градусов и сажает на кухонный стол, пристраиваясь меж моих разведенных по сторонам ног.

Жалобно дзынькает упавшая на пол металлическая салфетница, но нам нет до этого никакого дела. Не разрывая поцелуя, мы самозабвенно исследуем тела друг друга. Александр гуляет руками по моей спине, а я с жадностью ощупываю его мощные грудные мышцы.

Секунды превращаются в вечность, а границы, которые я возводила столько лет, в одночасье рушатся. Одно дыхание на двоих и ритмичный стук сердец в унисон – кажется, мы больше никогда не будем прежними.