Не попадайся ему на глаза

Зарылась пальцами в волосы на затылке, стала гладить. Шептала сбивчиво:

— Я не поверила ему… не поверила, Вадим… Ты не думай. Я…

В нем словно лопнуло что-то, снося барьеры. Все копившееся за этот день напряжение прорвалось неизвестно откуда взявшейся нежностью. Откуда это в нем, слюнявое, сладкое, стыдное? Он не знал. Он же всегда контролировал себя, даже когда вот-вот готов был отключться от оргазма. А сейчас захлестнуло так, что руки тряслись. Шептал что-то, сам не понимал.

Подхватил ее на руки, унес в спальню.

Это было новое, что было между ними.

Непривычно.

Смятение, вот что он испытал, когда она вдруг вывернулась из его рук и сказала:

— Я хочу сама.

Касаться его, знакомиться с ним заново. Теперь было иначе, не так, как тогда. Этот день изменил что-то между ними. Вадим потянулся к ней, чтобы раздеть. Но она опередила.

— Дай я.

У нее дрожали руки. Пиджак надо было снять, галстук, рубашку. Она хотела сама. А это было трудно, дыхание сбивалось.

— Сейчас… сейчас… прошу тебя… дай я…

Надо было еще расстегнуть ремень на его брюках. А у нее уже на гнулись пальцы.

— Мммм — застонал он, перехватывая ее руки. Стиснул зубы, отпустил.

Наконец смогла, высвободила его разрывающийся от бешеного тока крови член. Провела ладонью по головке, а потом по всей длине. Выдохнула, когда он дернулся в ее руке, и замерла глядя в его глаза.

Больше терпеть было нельзя. Полетели к чертовой матери ее тряпки. Он не хотел сдирать. Хотел сделать все медленно, но в тот момент уже невозможно было с собой совладать.

Это было здорово. Запредельно. Когда он рывком стаскивал с нее одежду, у Инги внутри все сладко сжималось и вздрагивало. Наверное, она просто привыкла, теперь по-другому уже будет пресно. Она сама стаскивала с него брюки и боксеры, и уже не могла ждать."

"Ну вот, ничего не осталось, только кожа к коже. Только шумное дыхание и грохот в ушах.

Добрались.

— Подожди… Инга… — у него голос дрожит, низко вибрирует.

Втягивает в рот ее грудь, вбирает почти полностью, вырывая из груди стон.

— Сейчас… я сейчас.

Шелест упаковки, короткое движение. И снова жадный рот втягивает ее грудь, а член начинает гладить вход.