Не попадайся ему на глаза

Сел за стол, не глядя на него, спросил:

— Кишка тонка, брат? Решил избавиться от девчоки, так имей задницу признаться.

Тот вскинулся, ощерившись на него, а потом заерзал.

— Это не я! Это не в моих интересах, ты что, не понимаешь?!

— А что ж ты тогда переводишь стрелки на меня? М?

— Я…

Зло уставился на него Дмитрий, но так и не посмел высказать. Вместо этого он взглянул на столик, за которым сидела Инга, а потом отвел глаза и уже совсем другим тоном спросил:

— Ты впишешься? Вадим?

Хотелось размазать Димку братца.

— Да, — проговорил он, не гладя, уже вставая добавил:

— Но это в последний раз.

И подошел к Инге, сейчас женщина волновала его больше всего. Казалось, она настолько погружена в себя, что не замечает ничего вокруг. Однако его заметила. Голову сразу вскинула и уставилась на него тревожно. Если бы он знал, что сейчас в ее глазах!? Что? Недоверие, страх? Какие чувства?

— Вставай, мы уходим, — проговорил, и пошел вон из этого зала.

***

Обратно ехали молча. Инга снова жалась к стеклу, и Вадим не знал, о чем она сейчас думает.

Молчание. Опять молчание. Нах*** все.

Надо было поговорить, но он не хотел по дороге. На людях. А дождаться того момента, когда они окажутся в спальне — это, мать его, слишком долго! Ему казалось, что они не доберутся домой никогда.

Лифт наконец дополз.

Вышли почти одновременно. Все это время Инга была погружена в себя и дичилась, а он вдруг устал от этого состояния, как будто переполнилось, переломилось в нем что-то.

Но в этот самый момент она сама повернулась к нему и заглянула в глаза.

— Вадим…

глава 18

Она много думала по дороге. И там, в ресторане, и потом. И нет. Она не поверила словам Дмитрия. Может быть на какую-то секунду, когда он резко бросил ей это в лицо, Ингу и царапнуло в душе сомнение. Но оно сразу же и ушло.

Просто потому что она умела сопоставлять факты. Логика. К тому моменту, когда взорвалась ее машина, она уже принадлежала Вадиму со всеми потрохами.

Вот Вадим Кольцов стоит у стеклянной стены, за которой виден город. Там кроваво-красный закат в полнеба, и он на фоне краснеющего неба. Неотвратимый как стихия. Отпечаток несгибаемой воли и жестокости во всем облике."

"А до нее доходит осознание катастрофы. Трудно дышать.