Не пара

— Не понимаю, в чем проблема, — цежу реже, наверное, чем должен был бы, Олька то не виновата ни в чем, но вся эта ситуация дебильным образом замораживает меня. Еще и факт того, что Миша к Алисе домой приезжает, — Алиса взрослая девчонка. Проводит время где хочет.

— Да где она взрослая, Саш?"

"— Ей девятнадцать. Ты в девятнадцать влюбилась на всю жизнь и решение за вас с Давой приняла как кому дальше жить.

Оля затихает, а я швыряю зажигалку на подоконник.

Блядь…

— Прости. Не мое дело это. Но я к тому, что Алиса сама решает где ей проводить время.

— Знаю, — сдержанно выдыхает. — Но Мишка для нее все. Ты даже не знаешь, как сильно она любит его. Что я только не делала и как не говорила с ней, пытаясь переключить на другого и объясняя, что Миша просто, как брат. Он старше вдвое и точно не для нее. А она уперлась рогом и все. У нее даже альбом есть с их расписанной наперед жизнью. Она как-то лет в тринадцать вырезала из фотографий головы его и ее, и дорисовала тела, делая человечков.

Голос Ольки ломается, а я тушу так и не выкуренную сигарету.

Вспышками в мозгах то, как она с Мишей на балконе нежничала. «Ты говорил найти себе кого-то. Вот я и нашла.

В груди черная воронка раскручивается и первое, что хочется — это разбудить ее и прямо задать вопрос — со мной вчера в постель легла из-за него?

От этой мысли горло перехватывает и давно забытое чувство ревности пасть оскаливает.

— Саш, зайди пожалуйста к ней, может она Мише просто не открыла. А тебе откроет. Я просто очень волнуюсь за нее.

— Зайду. — Выдавливаю на эмоциях.

— Ты прости, что дергаю, — извиняется, видимо решив, что я из-за нее психую.

— Нормально все.

— Скину сейчас. Отзвонись потом, ладно? И если она дома, скажи чтобы телефон включила.

Разговор сворачиваем, и я откидываю телефон на стол. Опираюсь ладонями на подоконник, чувствуя, как внутри трясет прямо.

Вибрации волнами от верха вниз катятся и обратно.

Стоны Алисы фантомными призраками раскурочивают память, глаза эти её полные доверия, улыбки и «Саш» выворачивают наизнанку.

Блядь, не могла она сделать это на зло Помазову.