Не подарочки для полковника. Воронцовы (СИ)

Ничего не понимаю, вроде ничего такого не ела.

Стефания устраивает концерт по заявкам.

— Мы должны вернуться к папе! Не хочу здесь жить! У нас есть собственный дом.

— Ты меня любишь?

— Да.

— А кого больше? Меня или папу? — нет больше смысла делать вид, что ничего не происходит.

После того как Стефания вернулась, моя личная жизнь плавно ушла под откос. Похоже, дочь добилась своего, но она моя дочь и этим всё сказано.

Дочь сидит как нахохлившийся воробей, предусмотрительно молчит.

Значит, я права. Ответ очевиден.

— Ты должна вернуться к папе, — пищит требовательно.

Возмущается как отец.

Прикрываю глаза, вижу Петрова вместо нее.

Господи! Когда дочь переметнулась на его сторону?

Я ведь ее воспитывала. Значит, я и виновата в том, что просмотрела.

Присаживаюсь перед ней, гляжу серьезно в серые призрачные.

— Стефания, ты уже взрослая. Больше нет смысла обманывать тебя. Твой отец — козел! Очень нехороший человек. Он первый предал меня.

Дочь распахивает глаза, в ужасе смотрит на человека, который посмел сказать плохое слово о ее драгоценном папуле.

Ловлю ее за руки.

— Послушай, если ты считаешь его хорошим и любишь больше меня, иди, живи к нему. Отпускаю. Вещи собрать? — из глаз капают слезы.

Сердце обрывается, падает в пятки, когда Стефа спрыгивает с дивана на пол.

— Вот, и пойду!!

— Иди! Сейчас отвезу, — гляжу на нее заплаканными глазами.

Малышка стоит как вкопанная, растерялась.

— В чем дело? — надеюсь, вдруг передумала.

— Жду, пока ты оденешься! — шепчет пугливо. Боится, вдруг я передумаю.

— А-а! — из груди вырывается бессильный стон. Понимаю, что обратного пути нет, шагаю в спальню, переодеваться, собирать вещи дочери.

Через полтора часа подъезжаем к дому, который я подарила Петрову.

Бывший стоит у калитки, встречает женщину.

Молодая девушка, вынырнувшая из такси, указывает водителю на чемоданы. Петров ждет, пока другой мужчина обслужит даму.

— Папуля, — кричит Стефания, бежит со всех ног к отцу.

Иван удивленно хлопает глазами на меня, на нее, на женщину.

Незнакомка поворачивается ко мне корпусом, прихожу в полнейший шок от ее беременного живота.

Вот значит как!!

Все эти месяцы Иван морочил нам голову, а сам уже завел другую семью, другого ребенка.

Дочь замирает, не моргая смотрит на отца.

Вжимаю голову в плечи. Понимаю, надо увозить Стефанию отсюда, не нужна ей эта правда и эта чужая семья.

Стефа здесь лишняя и пока она об этом не знает.