Не единственная

А высшие сущности ада вдруг ослабели, некоторые из них тоже сдавались в плен и молили о пощаде, просили сохранить им жизнь и дать возможность обитать где-нибудь в Андоррэ.

— В любом случае ад замолчал надолго, — сказал Рональд. — А если когда-нибудь воспрянет — что маловероятно после смерти Трех — архоа будут на страже.

Эдор, молчавший все это время, вдруг сделал шаг к нему.

— Наставник… — с усилием произнес он. — Прости, что продал тебя…

Рональд кивнул и добавил:

— Спасибо, что пришел за мной в ад. Твой отец прав, это поступок Правителя.

— И… — казалось, Эдору тяжело произнести это. Лицо исказила гримаса. Но он уже привык побеждать самого себя. Он рывком снял с пальца черное кольцо. — Вот твое кольцо. Я взял его без твоего ведома. И оно не принесло мне счастья…

Рональд принял кольцо и коснулся его плеча:

— Кто знает, — усмехнулся он. — А кольцо мне еще пригодится.

И оба замолчали. Черные и янтарные глаза смотрели друг на друга, и воздух между ними становился то густым, то легким и ясным.

— Я люблю тебя, Аньис. Больше, чем Сокровище. Знаю, что в твоем сердце есть место и для меня… Достаточно, чтобы спасти мне жизнь. Мы оба это знаем. Но ты любишь своего мужа. Я должен уйти. И я… я буду всегда ждать тебя, — по смуглой щеке прокатилась слеза.

«Надо же, а я думала, драконы не могут плакать», — пронеслось в голове у Аньис. А сердце зашлось светлой болью. В этот момент ей хотелось кинуться ему на шею, прижаться, остаться с ним… Но рядом был Рональд, которому она принадлежала всегда.

— Может быть, когда-нибудь тебе надоест твой старый занудный муж, и ты придешь ко мне! — с наигранным весельем сказал Эдор и потер глаз. — Я ухожу, меня ждет мой флагман. И мои люди, ведь я заставил их сменить пиратскую долю на долю солдат в войне за мир. Встретимся на берегу, наставник. Ты прав, у нас еще много работы.

Он развернулся, отошел к носу корабля.

Аньис с восхищением и тоской смотрела ему вслед. «А я ведь никогда не видела его драконом… Такой большой, но изящный, красивый, хищный, мощный… Он бесподобен». В глубине души ей хотелось подняться с ним — в драконий полет, разрезающий воздух, разрывающий облака.