Не единственная

Либо, Аньис… — он внимательно посмотрел на нее и смягчил голос: — Можно по-другому… Понимаю, поначалу то, что я скажу, может шокировать. Но я готов пойти на это, чтобы ты могла пройти весь цикл полностью, как ты хочешь… Поэтому, Аньис, ты можешь зачать от другого мужчины, а я воспитаю ребенка как своего. Разумеется, ты не ляжешь в постель с первым встречным, — добавил он. — Выберешь мужчину сама, того, кто тебе приятен.

Аньис в ужасе уставилась на него. Сказанное им даже не вызвало боли, настолько ошарашивающим оно было.

— Значит, тебе все равно! — спустя полминуты ошеломленного молчания сказала она, когда смысл сказанного окончательно дошел до нее. И ударил в душу со всей очевидностью. — Ты со мной только ради меня, а самому тебе все равно! Ты радуешься, что я есть у тебя, наслаждаешься нашей жизнью… Но, Рональд… похоже, тебе все равно, если меня не будет рядом. Ты готов даже уложить меня в постель с другим мужчиной… Это невероятно! Ты…Ты просто бездушное чудовище! — вырвалось у нее в конце, из души брызнули слезы и замерли в горле, мешая дышать.

Он встал боком к ней.

— Я осознаю, что меня трудно понять, — сказал он, сложив руки на груди. — Но можно, по крайней мере, попытаться. Попробуй, а потом скажешь свое решение. — И добавил: — Мне не все равно, Аньис. Мне неприятно, что другой мужчина коснется тебя. Но когда-то я взял на себя ответственность, что сделаю все возможное, чтобы твоя жизнь была более-менее нормальной, и ты смогла реализовать свои человеческие желания.

— Я бы хотела, чтобы ты держал меня и не отпускал, — с горькой честностью сказала Аньис. — Чтобы тебе было нестерпимо больно от мысли, что другой мужчина может коснуться меня. Чтобы ты боялся меня потерять не только, если я умру… А ты…

— Если я потеряю тебя, будет нечто, намного хуже боли, — спокойно ответил он.

* * *"

"Кай ин Ви строго-настрого запрещал архоа стоять в человеческой ипостаси возле трещин Андорре. Обычно они следили за адом сверху, облетая адские владения в драконьей ипостаси. Был лишь один дракон, позволявший себе стоять на краю трещины и вглядываться в языки пламени, скачущие, пляшущие внизу. Это был сам Кай ин Ви.