( Не)чужая семья

Хотелось чем-то зашвырнуть в Шмольского. Однако инстинкт самосохранения взял верх.

Эмилия застыла на месте, не шевелясь.

— Да вы, блин, задолбали уже! — простонала Мона, вернувшись в комнату с графином воды и стаканом. — Валера, ты совсем охренел?!

— Без лишних движений, ясно тебе?! Психопатка неадекватная, — предупредил адвокат.

Моника молча подняла руки вверх, намеренно выпустила графин, чтобы тот упал на пол.

— Отличная попытка, но провальная, — оскалился адвокат и крепче сжал пистолет в руке.

Мона «случайно» уронила и стакан, и только потом, приподняв край одежды, вынула пистолет из кобуры.

— Дым до тебя доберется, — усмехнулась Моника, — покрошит все твои кости, зубы выбьет, искромсает так, что ты будешь молить о смерти, сучонок.

— На твоем месте я бы не провоцировал человека с пистолетом в руке, — усмехнулся Шмольский и присел в кресло.

— Давай поменяемся местами? Проверим, — подмигнула Моника.

На звук разбившейся посуды в гостиную заглянул охранник. Должно быть, в этом и заключался план Моники — привлечь внимание.

— Стоять! Двери закрыли с той стороны! — рявкнул адвокат.

Эмилия все еще стояла в центре комнаты, а Шмольский сидел. Получалось, что девушка закрывала собой обзор.

— У него ствол, Толя, — подсказала Моника. — Передай Дыму, что крыса уже здесь.

— Слушай, а мне ведь не нужны две заложница, Моника, — будто размышлял Шмольский, — если мне тебя пристрелить, Костя охотнее переведет мне бабки?

— Костя охотнее раскроит твой череп, Валера, — усмехнулась Моника и села в кресло напротив.

— Садись, — кивнул Шмольский, передвинулся, устроившись на диване и похлопал ладонью по сиденью рядом с собой.

— Думаешь, кто-то станет в тебя стрелять? За жену Костя тебя голыми руками порвет, — усмехнулась Моника.

Эми, конечно же, боялась. Слишком много похищений и желающих потребовать выкуп у Дымова за нее. И все это в один день. От такого и с ума можно сойти.

— Господи, это все какой-то бред, — нервно хохотнула Эмилия.