( Не)чужая семья

Но списал все на пулевое ранение. С дырявым плечом сложно трахаться в полную силу.

Но было классно, да. Он вообще был под кайфом тогда. То ли док загнал ему дозу обезбола больше положенной. То ли все дело в бухле, что Дымов влил в себя. Теперь уже хрен разобрать. Костя только понимал, что в девочку он кончил дважды. А такого, чтобы увязнуть в сексе без оглядки, с Дымовым прежде не было. Только Эми Ветровой удалось провернуть с ним подобный трюк.

Блондинка сползла с койки, принялась одеваться.

Блондинка, блядь! У него ведь прежде были разные бабы.

— Гондоны собери, — зло приказал Дымов и ушел в ванную.

Встав под теплый душ, Костя уперся руками в стену и закрыл глаза. Чувство, словно перепачкался в грязи, не исчезало. У него вообще было стойкое ощущение, что он увяз в дерьме.

А мысли уносили Дымова совсем не туда, куда нужно.

Эмилия, мать ее, Ветрова. Какого, спрашивается, хера она сотворила с ним? А ведь трахает, все что движется.

Костя помнит, какая она была в то утро. Охуенно красивая. Голая. Под ним.

Дымов прокручивал в голове каждую секунду тех событий. Он ведь уже с пустыми яйцами. Шлюха профессионально сделала ему минет, да и после Костя основательно вытрахал бабу.

И вот, вспоминая Ветрову, Костя опять на взводе.

— Ведьма ты, Эми, — цедит он сквозь зубы и обхватывает член ладонью.

Почти месяц прошел, а он, как пацан сопливый, сохнет по девке.

Мать ее за ногу!

Дымов выползает из душа. Злющий, как сотня волков.

Сменив полотенце на шмотки, вернулся в комнату. Отвлекся на телефонный звонок.

— К тебе гости, Костя, — сообщает Гарик.

— Кто?

— Она уже поднялась. Я велел пропустить, — вместо ответа доложил Орлов.

Наверное, это Моника. Впрочем, сестра никогда не стала бы сообщать о своем появлении.

Костя напряженно ждал, пока распахнется дверь.

Что-то затормозило его. Он просто стоял и смотрел.

Ведьма она, это девчонка. Определенно, ведьма.

Эмилия Ветрова, одетая в черное платье ниже колен, выглядела неприступной и высокомерной. Будто снизошла до него, простого смертного, Костю Дымова.

— Мне нужно с тобой поговорить, — спустя минуту игры в гляделки, произнесла девушка.