( Не)чужая семья

Где. В котором часу. Короче, пишите все самое важное, с остальным разберемся, — отчеканил Гарик.

— Я не совсем понимаю…, — нахмурился Михаил Юрьевич, — какое отношение вы имеете к Еве и ее увечьям? Ей нужен специализированный уход, да. Но это не значит, что….

— Увечьям? Это тем, которые нанес ей ваш долбоеб-сынок? — усмехнулся Гарик.

— Проявите уважение! Вы в моем доме! — возмутился профессор."

"— И что? От этого ваш Эдик перестал был долбоебом и нариком? Вы зрачки его видели? Он у вас уже под дурью, — усмехнулся Орлов и только сейчас заметил, что в холле появилась Ева.

— Все, я вызываю милицию!

— И адвоката, — подсказал Димон, демонстративно вынимая из кармана Эдика пару пакетиков с белым порошком.

— Игорь? — произнесла Ева.

— Я скучал. Едем? — улыбался Орлов.

— Ева никуда не поедет! Она не хочет! Ей и здесь хорошо.

— Пусть она сама скажет, — прищурился Гарик.

— Игорь, я…, — начала малышка, а Синичкин вдруг встал между Гариком и Евой, закрыл собой малышку от него.

— Она не дееспособна! И находится на моем полном попечении! Сегодня нам выдали заключение. Могу показать!

— Папа? Ты о чем говоришь? — искренне удивилась Ева.

— Что-то я не секу, — пробормотал Орлов. — Ты, говнюк, сейчас из дочки решил инвалида сделать?!

— Ева, не влезай. Я сам все решу. Мне известно о вашей связи. Но меня заверили, что с Игорем Павловичем составят разговор. Не бойся, он не причинит тебе вреда, — шикнул Синичкин.

Орлов чуял, что-то не так. Походу, не только ублюдок Эдик под наркотой. Профессор тоже весьма странно выглядел.

— Жду подробностей, — процедил Гарик и тяжело осел в кресло. — Что за люди? Что за процедуры? Что за важный день?

Димон по команде перехватил профессора, который бросился из комнаты.

— Мне нужно позвонить! Эдик! Принеси телефон!

— Сначала пообщаемся, — рассмеялся Димон и заломил мужику руку так, что тот взвыл.

— Я вам ничего не расскажу! Вы еще пожалеете о том, что вломились в мой дом!

— Папа, что все это значит? — растерянно прошептала Ева.

Оказывается, девчонка откуда-то выудила папку с бумагами и принялась ее листать.

— Эксперимент? Я твой эксперимент. Да? — растерянно говорила Ева.

— Ева, ты не понимаешь?! — пропыхтел старик.