( Не)чужая семья

Спустя пару минут, фильм уже мелькал на экране.

Ева притихла, не двигалась. Орлов обнимал девушку за плечи так, что ей пришлось устроиться на его груди.

— Удобно? — уточнил Орлов.

На диване была куча подушек, Гарик парочку из них подложил Еве под спину.

— Хватит, все в порядке, — отмахнулась Ева, перехватила его руку, когда он потянулся за новыми подушками. — Мне ничего этого не нужно.

— Шампанского?

Ева сначала покачала головой в отрицании. Потому все же кивнула. А когда Орлов передал ей фужер, залпом осушила его.

— Игорь? — спустя пару минут, негромко позвала его Ева.

Гарик сидел рядом, смотрел на экран, медленно пил шампанское, думая о том, что надо отыскать в себе силы и сходить за ужином. Но было откровенно лень. Куда приятнее обнимать Еву за плечи свободной рукой, а пальцами чертить на ее шее замысловатые узоры.

— М-м-м? — отозвался Орлов.

— Поцелуй меня еще раз, пожалуйста, — краснея и смущаясь, прошептала Ева, — мне нужно кое-что проверить.

— А просто так нельзя целоваться?

— Это важно, — на полном серьезе возразила Ева.

Орлов усмехнулся, отобрал у нее фужер, вместе со своим поставил на столик. Плюнул на все, перетянул девчонку на колени.

— Так ведь гораздо удобнее, — шепнул он, ведя носом по ее щеке.

Ему нравилось, как Ева запустила пальцы в его волосы. Кожа на голове горела от ее несмелых касаний. Да и вообще, Гарику все было в кайф. Ему все нравилось. Разве только небольшой дискомфорт в паху не давал расслабиться. Но это все ерунда. Главное, Ева в его руках.

Поцелуй снес Гарику башню.

В какой-то момент Орлов осознал, что Ева перед ним без свитера. Нежная белоснежная кожа перечеркнута лямками лифчика. Небольшая, но очень красивая грудь идеально помещалась в его ладонях. А языком и губами Гарик уже давно прочертил сто дорожек вниз по точеной шее.

— Игорь? — хрипло, сбивчиво зашептала Ева.

Орлову было сложно разобрать слова и понять их смысл. Ему хотелось целовать Еву, везде, каждый миллиметр ее идеального тела.

— Я тебя невнимательно слушаю, — шепнул Орлов, жадно приник приоткрытым ртом к мягкой груди чуть выше чаши лифа.

— Я сейчас кое-что скажу. Ты не смейся, не ругайся и не пугайся. Хорошо?"

"— За кого ты меня держишь, малышка? — фыркнул Орлов, потянулся к сладкой коже, лизнул, жадно вдохнул.

Но замер, что-то заставило его напрячься. Возможно, поза Евы. Ее взволнованное дыхание.