Навылет и в сердце

Я хотела поступать в вуз, чтобы и от дома не далеко и по карману сильно не било, потому как платить придется Велизару. Вот и выбрала специальность соответствующую. Но только забыла учесть реакцию Велика, и то, что меня он знал как облупленную.

— Какого хрена?! — взорвался он, потом выдохнул, хмуро посмотрел на меня, и уже спокойнее добавил, — Агафья, какого лешего? Ты кем хочешь быть? Решила?

Я кивнула.

— Тогда берешь документы и с песней! Нет — сам все сдам и без тебя!

Я попыталась возразить, но Велизар только нахмурился еще больше.

Второй конфликт назрел за пару недель до свадьбы. Так как само торжество решили проводить в Клубе, то и тематику вечеринки я хотела сохранить. Чтобы никакого официоза, черных костюмов с галстуками и пышных платьев. Вот только Велизар опять был не согласен. Правда, в этот раз он не кричал. Только вздохнул грустно. Но мне сразу же стало гадко на душе.

— Ты ведь хотела белое пышное и красивое-красивое платье, — хмуро проговорил Велизарка.

— А ты откуда знаешь? — нахмурилась я, — И потом, это было сто лет назад!

Велизар промолчал, вышел на балкон, и проторчал там минут двадцать, пока я не остыла. Нет, ну если хочет он костюм и белое платье, да ради Бога!

Подошла к Велизару, встала рядом.

— Велик, а, Велик? — заискивающий взгляд и виноватая улыбка сделали свое дело, Велизар едва заметно улыбнулся. Обнял меня, поцеловал в висок.

— Я согласен на тихую свадьбу и минимум гостей, — проговорил он, — Но с живой музыкой, тамадой, и со всеми традициями.

— Конечно, волкодавчик мой, — закивала я как китайский болванчик.

— Волкодав у нас Волчара, — засмеялся Велизар.

На том и сошлись. Свадьба скромная, но по правилам, с белым платьем, выкупом, и торжественной регистрацией.

Платье мы выбирали с Марго, причем я волновалась, а она с трудом сдерживала слезы.

— Ты такая красивая, — всхлипнула она, — И на маму так похожа.

Так мы и стояли, обнявшись и рыдая, посреди свадебного солона. Правда потом от наших мальчиков мы получили нагоняй, потому как из салона вышли с покрасневшими носами и заплаканными глазами. Велизар внимательно рассматривал меня, и потребовал ответа. А мне пришлось долго убеждать его, что ничего не стряслось, просто женская душа, она такая, от счастья плачем, и по пустякам ругаемся. Мое объяснение его не вдохновило, но хмуриться он перестал.