Навылет и в сердце

Мама уже приготовила ужин, на который был приглашен Юрий. Так что, время пролетело незаметно. И уютно. Даже мартышка моя расслабилась и начала задирать меня, как раньше. Потом, будто спохватившись, посмотрела на маму. Та только махнула рукой. Мол, все в порядке. Вспомнил об их договоренности, что иначе мама отправит Агафью с отцом. Ой, можно подумать, ее кто-нибудь туда, в эту Францию, отпустит. Да сама Маргарита первая под поезд кинется, то есть на взлетную полосу, только бы Агафья не улетала. Просто малышка не понимает до конца, сколько значит для нас с мамой.

После ужина перебрались в гостиную.

— Ну, пойдем, студент, — рассмеялся я, включая музыку. Мама удивленно посмотрела на меня. Заиграли звуки вальса. А я подошел к девочке и протянул руку, приглашая. Она вся сжалась, будто испугалась.

— Так и быть, есть тебя не буду, я уже сыт, — постарался пошутить я. Мама приглушенно рассмеялась, вот только мне было точно не до смеха. Агафья встала и подошла ближе. А меня словно по голове кто двинул, или по корпусу.

Она такой хрупкой показалась мне, такой девочкой, маленькой, беззащитной. Что волей-неволей почувствовал себя моральным уродом. Ребенок ведь, а я тут со своими приставаниями. Один укус чего стоит.

Осторожно поместил ладошку Агаши в свою руку, второй обнял ее, и постарался отстраниться от всего. Но пока выходило не очень. Близость девушки сносила крышу. Основательно. Вальсировать вмиг расхотелось. Хотелось обнять девочку, зарыться руками в короткие волосы, прижать ее к себе, стиснуть до хруста, так, чтобы никто не смог разделить нас.

И целовать. Хотелось целовать ее, так, чтобы она все поняла, чтобы запомнила, чтобы больше никого не видела кроме меня, чтобы дышала мною.

— После плотного и изумительного ужина надо бы прогуляться, — через туман в мое сознание проник голос Юры. Очень кстати, надо сказать. Потому что музыка уже закончилась, а я смотрел на Агафью сверху вниз, и понимал, что 'висну'. Клинит меня на ней, сильно клинит.

Глава 4. Агафья

Он красивый. Смотрела, запрокинув голову, на Велизара.

И в голове осталась только одна мысль: 'Он красивый'. И все. И пустота. А он ведь и вправду очень красивый. Очень-очень.

Вспомнилось платье, белое и пышное, висевшее в витрине магазина, мимо которого я часто проходила, когда мама еще была жива. Вспомнила, что тогда его мы так и не купили.

В карих глазах, смотревших на меня сверху вниз, таилось что-то. Что-то, от чего замерло дыхание. Как тогда, когда волкодав цапнул меня за плечо.