Навылет и в сердце

— Пойдем чай пить, упырь, — сказала я, и, не дожидаясь ответа, пошла на кухню, ставить чайник.

Позади раздался грохот, шелест, приглушенные ругательства, и спустя пару секунд на кухне появился Велизар Ильич с торчащими в разные стороны волосами, без футболки, и со странным блеском в глазах."

"— Давай мириться, что ли? — предложила я, наливая чай в две кружки.

— А мы и не ругались, — заявил волкодав, садясь напротив меня. Хмыкнула, развернула шоколадку и положила ее на середину стола. Остаток вечера прошел мирно, что несколько странно для меня.

Велик, в основном помалкивал, замечаний никаких не отпусках, и, как ни странно, больше не кусался.

Маргарита так и не появилась, только позвонила и предупредила, что задержится допоздна. А я, посмотрев телевизор, сидя в кресле на относительно безопасном расстоянии от волкодава, пожелала упырю спокойной ночи и пошла к себе.

Когда уже оказалась в своей постели, в голове всплыли все события сегодняшнего дня. Если честно признаться, то их многовато на сегодня для моей детской неуравновешенной пока психики.

Рукой провела по плечу. Место укуса уже не болело, но вот ощущения остались. Приятные ощущения, несмотря на боль. Отвернувшись к стене, провалилась в глубокий сон.

Глава 3. Агафья

Ночью меня разбудил приглушенный вскрик и бормотание. Сев в постели, с минуту думала, что бы это могло быть. Встала с кровати, пошла на кухню. Может соседи? Мало ли, кричат так, что через стены слышно. Но на пороге гостиной остановилась.

В полумраке комнаты четко слышался голос Велизара.

— Уходи вправо! Мать твою… — хрипло говорил он, потом на пару секунд в комнате повисла тишина. Пожала плечами, мало ли, что ему там снится?

Развернулась, собралась вернуться в кровать, как хриплый шепот повторился вновь, произнося какие-то слова. Смысл я не разобрала. Только из любопытства прокралась на цыпочках ближе к дивану. Велизар лежал на спине, глаза закрыты.

— Уходите, мать вашу! — разборчиво пробормотал он, нахмурился, его брови сошлись на переносице, будто он чем-то был недоволен, — Уходите, я прикрою!

Велизар говорил во сне, а я стояла и слушала, просто не находя в себе сил уйти в свою спальню.

Его голос был таким глубоким, родным, но в нем чувствовалось сейчас столько горечи, что становилось страшно. Страшно за Велика.

— Кто? Кто нас сдал? — пробормотал Велизар, — Засада, *цензура*! Назад нельзя, нас положат прям тут…

Внутри все похолодело.