Навылет и в сердце

Ни следов, ни-че-го.

— А фотки? — коротко спросил я.

— Пока тоже пусто, — коротко ответил Даниель, — Я Сургуту позвонил. Обещал помочь.

Кивнул. Дан вздохнул, хлопнул меня по плечу.

— Надо бабки готовить, — сухо проговорил он.

— Понял уже, — пробормотал я. Дан кивнул. Протянул мне сигарету. Отмахнулся. Бросил ведь, и малышке обещал не курить. Вот только курить хотелось зверски. Но еще больше хотелось обнять Агафенка, закопать тех уродов заживо, и уехать куда-нибудь далеко и на пару месяцев.

Вынул свой мобильник.

— Подарок не понравился? — насмешливо вместо приветствия проговорил старик.

— Понравился, — хрипло ответил я, — Я звоню о помощи попросить.

— Попросить? — переспросил старик, — Опять Азаров тревожит?

— Мою жену только что похитили, — коротко ответил я.

— Приезжай, — коротко пробормотал старик и сбросил вызов.

Посмотрел на Дана.

— Поехали, — только и сказал он.

Спустя полтора часа мы уже подъезжали к загородному дому с кучей охранников и всего одним жильцом.

— Лев Ильич ждет вас.

Нас проводили в кабинет. Шикарно обставленный дом, в котором царила просто гробовая тишина.

Старик сидел в кресле у окна, попивал вискарь и равнодушным взглядом рассматривал меня, игнорируя Дана.

— Значит, потерялась девочка, — только и изрек дед.

— Не потерялась, — возразил я.

— Ты не досмотрел, — обвинил меня старик, — Свое нужно хорошо охранять.

Согласно кивнул."

"— Раз ко мне пришел, — старик встал из-за стола, поставил стакан на подоконник, и отвернулся от нас с Даном, — Значит, идти тебе больше некуда.

— Поможете? — напрямую спросил я. Старик промолчал.

— Мне на колени встать? — рявкнул я, теряя терпение. Понимал, что криком не поможешь, но просто не мог уже иначе от безысходности.

— Ты ведь знаешь, что помогу, — спокойно проговорил дед, — Всегда помогал.

— А я и не наследник, — возразил я.

— Велизар, — спокойно проговорил дед, — Твоего отца уже давным-давно нет на этом свете. Я свои ошибки признал. И с этим грузом живу вот уже двадцать лет. Пора бы вам с матерью простить меня.

Я молчал. Во мне боролись противоречивые чувства. Давняя обида не отпускала, грызла изнутри. Вот только страх за Агашу был сильнее во сто раз.

— Что ты хочешь? — спокойно спросил я.