Все в его поцелуе

Например, ее брат, который без сожаления разорвет его на части. И все же Гарет не мог остановиться. Он хотел ее. Всю. Да поможет ему Бог – сейчас.

– Тебе нравится? – прошептал он ей на ухо. Он почувствовал, как она кивнула, и взял в зубы мочку ее уха. – А это тебе нравится? – Он обхватил рукой ее грудь.

Она снова кивнула:

–Да.

Гарет не смог удержаться от улыбки и просунул руку вовнутрь ее пальто, так что между его рукой и ее телом оставалась лишь тонкая ткань ее платья.

– А это тебе понравится еще больше, – сказал он, проведя ладонью по ее груди, так что у нее затвердели соски.

Гиацинта еле слышно застонала, и он позволил себе еще больше – схватил пальцами сосок и начал его сжимать и разжимать до тех пор, пока девушка опять не застонала, а ее пальцы не впились ему в плечи. В постели она будет хороша, подумал он. Она не будет знать, что делает, но это не будет иметь значения. Она скоро научится, а он будет с наслаждением учить ее. И она будет принадлежать ему.

Ему!

А потом, когда его язык снова проник внутрь ее рта, он подумал: «А почему бы и нет?»

Почему не жениться на ней? Почему не.

Он отпрянул. Некоторые вещи надо решать на свежую голову, а одному Богу известно, что сейчас, когда он целует Гиацинту, он не может рассуждать здраво.

– Я что-то сделала не так?

Он покачал головой, не в силах выдавить ни слова.

– Тогда поч...

Тогда почему не жениться на ней? Все этого хотят. Его бабушка намекает ему на это уже больше года, а ее семья в этом смысле не деликатнее кувалды.

К тому же становилось все яснее, что ему не удастся долго не распускать руки. Еще один такой день, как сегодняшний, и ее репутация будет загублена.

Гарет уже представлял, как это будет. Не просто их двоих, а всех – ее семью, свою бабушку. Своего отца.

Гарет чуть было не засмеялся вслух.

Но надо все сделать, как полагается. В своей жизни он не всегда поступал так, как предписывали приличия, но есть ситуации, когда мужчина должен поступать как джентльмен.

Гиацинта это заслужила.

– Мне надо идти, – пробурчал Гарет и поднес ее руку к губам, прощаясь.

– Куда? – вырвалось у неё.