Все в его поцелуе

В радости и в печали.

– Мисс Бриджертон пьет чай, – сказал дворецкий, впуская Гарета в холл дома номер пять.

Гарет отправился за дворецким в ту же розовую с кремовым гостиную, в которой он встречался с Гиацинтой неделю назад. Неужели прошла всего неделя? А кажется, что прошла целая жизнь. Да-а. Тайком пробирающаяся в чужой дом, нарушающая закон и рискующая своей репутацией молодая леди может состарить мужчину до срока.

Дворецкий вошел в гостиную, отошел в сторону, чтобы пропустить Гарета, и провозгласил:

– Мистер Сент-Клер!

Гарет с удивлением посмотрел на мать Гиацинты, сидевшую на полосатом диване с чашкой чаю.

– Леди Бриджертон, – вежливо поклонился он. – Очень рад видеть вас.

– Вы знакомы с моим сыном? – спросила она.

– Сыном? – Разве в гостиной есть еще кто-то?

– С моим братом Грегори, – услышал он голос Гиацинты.

Усмешка старшего брата, подумал Гарет. Возможно, он бы и сам так выглядел, будь у него младшая сестра, которую надо мучить и защищать.

– Мы знакомы, – сказал Грегори.

Их пути действительно иногда пересекались в городе, к тому же они в одно и то же время учились в Итоне. Но Гарет был старше, так что они не слишком хорошо знали друг друга.

– Бриджертон, – пробормотал он, кивнув молодому человеку.

Грегори отошел от окна и плюхнулся на диван рядом с сестрой.

– Приятно видеть вас. Гиацинта говорит, что вы ее особый друг."

"– Грегори! – воскликнула Гиацинта. – Я ничего подобного не говорила.

– Вы разбили мое сердце, – сказал Гарет. Гиацинта повернулась к брату и прошипела:

– Прекрати.

– Не хотите ли чаю, мистер Сент-Клер? – спросила леди Бриджертон, словно не замечая перепалки своих детей, хотя она происходила прямо перед ее носом.

– С удовольствием.

Гарет сел на тот же стул, который он выбрал в прошлый раз, главным образом потому, что он стоял далеко от Грегори, хотя, по правде говоря, он не знал, который из Бриджертонов ненароком обольет ему колени кипятком.

Выбор места оказался неудачным. Он оказался в торце низкого стола, а поскольку Бриджертоны сидели на диванах, получалось, будто он сидит во главе стола.