Все в его поцелуе

Это почему-то его обнадежило. У него отлегло от сердца, когда он понял, что она не сердится на него за поцелуй – как всякий мужчина, он ненавидел истерики. Впрочем, с другой стороны, ему бы не хотелось, чтобы этот поцелуй вообще не произвел на нее никакого впечатления.

– Мне следовало бы вернуть дневник. Мне надо бы заставить вас найти кого-либо другого для перевода, вы этого заслуживаете.

– Абсолютно с вами согласен.

Она бросила на него такой взгляд, что он понял, что она не одобряет столь поверхностного замечания.

– Однако, – многозначительно сказала она. Гарет подался вперед. Вот оно!

– Однако мне нравится читать дневник вашей бабушки, и я не вижу причины лишать себя столь увлекательного чтения лишь потому, что вы вели себя необдуманно.

Гарет промолчал, поскольку его предыдущее замечание было воспринято не слишком благосклонно. Но очень скоро стало ясно, что на этот раз от него как раз ожидали комментария, поэтому он поспешно сказал:

– Конечно же.

Гиацинта одобрительно кивнула и добавила:

– Кроме того, – тут она тоже подалась вперед, и ее яркие голубые глаза заблестели от возбуждения, – началось нечто интересное.

У Гарета екнуло сердце. Неужели Гиацинта обнаружила секрет его рождения? Ведь Изабелла могла знать правду. Она мало общалась с сыном и приезжала очень редко. Если она все знала, то могла написать об этом в дневнике.

– Что вы имеете в виду? – осторожно поинтересовался он.

Гиацинта взяла со столика дневник.

– У вашей бабушки был секрет. – Она раскрыла дневник на заложенной изящной закладкой странице, указательным пальцем ткнула в предложение в середине страницы и сказала: «Diamanti.

– Боюсь, что нет.

– Бриллианты, Гарет. Так называют бриллианты. Он смотрел на страницу, хотя не мог понимать слов.

– Прошу прощения?

– У вашей бабушки были драгоценности, Гарет. И она никогда не говорила о них своему мужу.

– Что вы несете?

– Ее бабушка навестила Изабеллу вскоре после того, как родился ваш отец, и привезла с собой драгоценности.

– И что она с ними сделала?

– Она их спрятала. – Гиацинта в волнении вскочила с дивана. – Она спрятала их в Клер-Холле... здесь, в Лондоне. Она пишет, что ваш дедушка не очень любил Лондон, так что было мало шансов, что он обнаружит драгоценности.

Энтузиазм Гиацинты стал передаваться Гарету.