Все в его поцелуе

– Возможно, именно поэтому ты до сих пор не замужем.

– Если бы в Лондоне нашелся хоть один интеллигентный холостяк, – вздохнула Гиацинта, – уверяю вас, я бы попыталась женить его на себе. – Она саркастически улыбнулась. – Вы же не захотите, чтобы я вышла замуж за дурака?

– Нет, конечно, но...

– И перестаньте наконец говорить о своем внуке, как будто у меня не хватает ума понять, что у вас на уме.

– Да я и слова не сказала!

– Но собирались!

– Что ж, он замечательный, – стала отрицать леди Данбери, – и очень красивый.

Гиацинта прикусила губу, стараясь не вспоминать о своем странном поведении в присутствии мистера Сент-Клера на музыкальном вечере у Смайт-Смитов.

– Вижу, ты не возражаешь.

– Что ваш внук красив? Конечно, нет, – ответила Гиацинта, понимая, что тут спорить не о чем.

– И я горжусь тем, что он унаследовал свои мозги от моей родни, чего я, к сожалению, не могу сказать обо всех своих потомках.

Гиацинта стала смотреть в потолок, чтобы не комментировать высказывание леди Данбери. Старший сын леди Данбери прославился тем, что его голова застряла между прутьями ворот Виндзорского замка.

– О, давай говори, не стесняйся, – проворчала пожилая леди. – По крайней мере двое моих детей наполовину дураки, а про их детей я уж и не говорю. Когда они наведываются в город, я стараюсь уехать куда-нибудь подальше. Подумать только – я вышла замуж за лорда Данбери, хотя знала, что в голове у него нет ни одной извилины. Но Гарет – это моя награда, и ты будешь дурой, если не...

– Ваш внук, – перебила графиню Гиацинта, – тоже не помышляет жениться ни на мне, ни на ком-либо еще.

– Да, – согласилась леди Данбери. – И я никак не пойму, почему он сторонится таких, как ты.

– Таких, как я?

– Молодых, женственных, порядочных. Немного поразвлекся и хватит! Пора жениться!

Гиацинта почувствовала, как у нее запылали щеки. Вообще-то это был именно такой разговор, который всегда доставлял ей удовольствие: гораздо веселее быть неприличной, чем наоборот (в разумных пределах, естественно), но на сей раз она только и смогла сказать:

– Вряд ли стоит обсуждать такие вещи со мной.

– Вот еще! – махнула рукой графиня. – С каких это пор ты стала такой жеманной?

Гиацинта открыла было рот, но, к счастью, графиня и не ожидала от нее ответа.

– Он повеса, это правда. Но если ты захочешь, нет ничего такого, что нельзя было бы изменить.

– Я не собираюсь...

– Просто спусти плечи платья пониже в следующий раз, когда его увидишь, – не унималась леди Данбери.