Все в его поцелуе

Гарет Сент-Клер всегда подозревал, что леди Данбери страшно обрадовалась бы, если бы узнала, что на самом деле его отец не Сент-Клер. Она никогда не любила своего зятя и, говоря о нем, называла его не иначе, как «этот напыщенный идиот». Но если бы правда всплыла наружу, то мать Гарета – младшую дочь леди Данбери – общество заклеймило бы как прелюбодейку, а этого бабушка не вынесла бы.

Его отец – Гарет до сих пор так его называл – так официально от него и не отрекся. Сначала Гарета это не удивило. Лорд Сент-Клер был гордым человеком, и ему, конечно, не хотелось выставлять себя рогоносцем.

Кроме того, он, возможно, надеялся в конце концов обуздать Гарета и подчинить своей воле. Может быть, даже заставить его жениться на Мэри Уинтроп и восстановить свое пошатнувшееся материальное положение.

Но Джордж в возрасте двадцати семи лет подхватил какую-то неизвестную болезнь и умер. И Сент-Клер остался без сына.

А Гарет превратился в наследника. Прошедшие с тех пор одиннадцать месяцев он ничего не предпринимал.

Только ждал. Рано или поздно барон объявит всем, что Гарет в действительности не его сын. Сент-Клер так гордился своим генеалогическим древом, восходившим к династии Плантагенетов, что не мог позволить, чтобы его титул перешел к какому-то безродному бастарду.

Гарет был совершенно уверен, что отказаться от него как наследника барон сможет, лишь представив важных свидетелей Комиссии по привилегиям палаты лордов. Но дело будет запутанным и внушающим отвращение и к тому же могло кончиться не в пользу барона.

Он был женат на матери Гарета, когда она его родила, и этот факт делал его законнорожденным по закону, независимо от истинного положения вещей.

Вся эта история вызовет страшный скандал и погубит репутацию Гарета в глазах общества. Немало аристократов получило свою родословную и фамилии от разных мужчин, но в свете эта проблема открыто никогда не обсуждалась.

Но пока что его отец молчал.

Гарету часто приходило в голову, что он молчит только потому, что хочет его помучить.

Гарет оглядел зал и увидел бабушку, принимавшую стакан лимонада из рук Пенелопы Бриджертон, которую она каким-то образом принудила ухаживать за ней. Агату, леди Данбери, считали дамой со странностями. Она не стеснялась высмеивать даже августейших особ, а иногда и над собой подтрунивала. Но при всей своей резкости графиня всегда была добра к тем, кого любила, и Гарет знал, что в этом списке он занимает главенствующее место.