Все в его поцелуе

Развернув книгу веером, он начал довольно энергично трясти ее над полом, и из нее на ковер упал листок бумаги.

– Дай мне, – потребовала Гиацинта. – Ты все равно не сможешь ничего прочесть.

– Что там написано? – спросил он.

– Не знаю.

– Что значит, не знаю...

– Не знаю, – отрезала она, злясь на себя за то, что приходится признавать свое поражение. – Я что-то не понимаю ни слова. Я даже не уверена, что это итальянский. Ты не знаешь, говорила ли она на каком-нибудь иностранном языке?

– Понятия не имею.

Такой поворот событий совершенно разочаровал Гиацинту.

"– Дай посмотрю, – попросил Гарет, и она протянула ему записку. – Я не знаю, что это за язык, но это не итальянский.

– Да, ничего похожего.

Гарет пробурчал себе под нос какое-то ругательство, которое ей не полагалось услышать.

– С твоего разрешения, – произнесла она ровным голосом, который, как она давно поняла, необходим, если имеешь дело с агрессивным мужчиной, – я могла бы показать записку своему брату Колину.

Он кивнул.

– А сейчас нам лучше уйти. Все равно сегодня мы уже ничего не можем сделать.

Надо было немного прибрать, и они поставили все книги на место. Гиацинта поставила табурет у стены, где он стоял, Гарет сделал то же самое со своим стулом.

– Ты готова?

Она схватила «Мисс Давенпорт и Черного маркиза».

– Ты уверен, что никто ее не хватится?

– Совершенно, – ответил он и сунул листок в книгу. Гарет подошел к двери и приложил к ней ухо. Когда они полчаса назад пробирались в дом, все было тихо, но Гарет пояснил, что дворецкий никогда не ложится спать, пока барон не вернется домой.

Гарет тихо повернул ручку и, приложив палец к губам, взглядом приказал ей следовать за ним.

Как и в прошлый раз, Гарет вылез первым, потом поддержал Гиацинту, чтобы она смогла закрыть окно. Опустив ее на землю, он поцеловал ее в нос и сказал:

– Тебе надо идти домой.

– Зачем? Я уже безнадежно скомпрометирована, – улыбнулась она.