Назад в СССР 7

Может, это не благотворительность — но и не нарушение порядка, согласитесь. Снова напутали?

— Простите, где просидел ночь? — серьезно уточнил Караваев, будто и вправду не понял или не расслышал.

— В КПЗ.

— Так он действительно там провел почти сутки. И на него даже протокол составлен. Он штраф уплатил.

— Протокол и состряпать можно, вам ли это объяснять. Вопрос только — зачем…

— Андрей Григорьевич, я не обязан помнить каждый протокол и каждого задержанного, для этого у меня есть люди.

— Не думайте, что это все.

Я вовремя вспомнил про Погодина и про то, что мы должны выглядеть командой.

Подполковник вздохнул и потянулся-таки к трубке, но телефон зазвонил, опередив его.

— Слушаю, Караваев… Так. Где? Угу. Группу собрали? Сейчас выезжаем, — начальник положил трубку и, повернувшись ко мне, проговорил. — У нас убийство, Андрей Григорьевич. Я лично должен проконтролировать работу и выехать на место.

— Дайте угадаю, — прищурился я. — Потерпевшая женщина, а причина смерти — колото-резаные повреждения?

— Как вы узнали?

— Работа такая. Мы с вами поедем. Какой адрес?

* * *

Двор дома 48 по улице имени ВЛКСМ был ничем не примечателен. Металлические качели, карусель и песочница сейчас пусты. Но вот возле детской площадки, в зарослях сирени, столпился народ. Толпа была приличного размера — ППС-ники теснили зевак, что набежали посмотреть, что дают, создавая подобие очереди за колбасой.

Тут уже расхаживали руководящие чины Зеленоярска. Их в глубинке не так много: прокурор, начальник милиции и пара непонятных людей в штатском.

Криминалист и судмед в первых рядах, а Караваев больше для виду (рисовался перед прокурором и коллегами) прохаживался вдоль места происшествия и давал указания постовым, чтобы не пускали на место посторонних. Те только кивали, но и без него прекрасно знали свою роль и держали оборону, охраняя уже достаточно широкий пятачок.

Вот и у нас на пути встал молоденький сержант, решительно выбросив вперед руки, пытаясь остановить. Не сбавляя хода, я ткнул перед собой удостоверением и подошел к трупу.

Молодая женщина, на вид лет двадцати — двадцати пяти, лежала на спине в кустах, раскинув руки. Футболка вся пропиталась кровью, которая теперь засохла в корку.

— Ее что? — Погодин вытаращился на тело. — Зарезать долго не могли? Всю вон как истыкали.

Я осмотрелся.