Назад в СССР 7

Номерной фонд свободен, так что уплотнения проводить ни к чему.

В комнате две кровати, возле каждой тумбочка, а между ними — стол и пара стульев. В углу шкаф. Стандартная комплектация советского номера. Без кондиционера. Что ж, лучше, чем общага (хотя общага на Войковской в Москве, мне уже как родная), ведь имеется свой санузел, до потолка зашитый бледно-голубым кафелем.

На полу номера красный палас, а на стене картина с грустной босоногой Аленушкой, что присела на камень у пруда. Классика.

Принял душ, перекусил «Завтраком туриста» из консервов и направился в местный ГОВД, который оказался почему-то на окраине города.

Милиция располагалась в двухэтажном здании с непомерно широкими коридорами, похожими на взлетку, будто дом переделали из казармы.

Кабинет начальника ГОВД я нашел без труда. Пухлая дверь, обшитая черным грубым дерматином, сразу бросалась в глаза на фоне прстой дощатости остальных дверей.

Никакой приемной и секретарши и в помине, естественно, нет. Возле кабинета толчется парочка милиционеров с бумажками на подпись. Лица печальные, как у Аленушки с картины. Видно, по материалам что-то накосячили и грустят в ожидании взбучки.

А в очереди стоять к начальнику горрайоргана можно часами. Еще по прошлой жизни знаю. Поэтому сделал ход конем. Дождался, когда из кабинета выйдет посетитель (рыжеусый майор с пузом как у стандартного начальника штаба) и, вытащив удостоверение, вежливо обратился к коллегам, что уже тянули шеи, заглядывая внутрь кабинета начальника:

— Извините, товарищи, я прибыл из Москвы по чрезвычайно срочному делу, — и прошел вне очереди.

— Разрешите? — приоткрыл я дверь, ведь стучать в мягкую обивку смысла нет.

На меня с любопытством уставился хозяин кабинета, признав во мне милиционера. Я в гражданке, но обращение уставное.

Небольшого роста ширококостный крепыш в массивных очках на половину лица кивнул:

— Проходите, вы лейтенант Петров?

— Он самый, здравствуйте, — я прошел и, не дожидаясь приглашения, сел на стул перед приставкой к столу.

— Михаил Олегович, — начальник протянул мне через стол руку.

— Андрей Григорьевич, — пожал я в ответ пухлую ладонь.

— Знаю, наслышан. Из Москвы звонили, просили оказывать вам всяческое содействие.