Назад в СССР 7

А потом прикасаться к этой ксиве было мерзко и противно. На ней засохла кровь гниды. Не то яд, не то зараза.

— Ты сказал, что тебе нельзя в тюрьму, помнишь? Там, в Дехановке. Почему?

— Этого я тебе не могу сказать, — глухо пробормотал вояка и отвел глаза.

— Тогда скажу я…

Березов поднял на меня злой и испуганный взгляд, но я спокойно его выдержал. Разговор начат — и нужно его заканчивать.

Глава 23

Березов нахмурился и смотрел на меня исподлобья, словно ждал приговора. Только сейчас он понял, что я его давно раскусил.

— Ты не всем еще отомстил за дочь, — сказал я. — В этой цепочке осталось последнее звено. Человека, которого ты винишь в смерти Олеси, ты пока не достал. Он был в Чехословакии.

— Ему повезло, — глухо проговорил Березов. — Укатил на весь отпуск. Но теперь уже наверняка вернулся.

— Думаешь, он заслуживает смерти?

— А почему нет? Чем он лучше других? Ведь это из-за его паршивого сынка все началось. Бывают травмы на спортивных секциях, как им там не быть? Обычное дело! Подумаешь — его отпрыску нос свернули.

Я положил на стол недельный выпуск областной «Правды», ткнул пальцем в строки.

— На, прочитай. Последняя страница в графе «некрологи».

С каким-то даже предвкушением Березов взял газету и впился в нее глазами, будто хотел прожечь. Пробежал по строчкам и злорадно ухмыльнулся:

— Туда ему и дорога, гори, сука, в аду… — Затем повернулся ко мне и пробормотал.

— Ты думаешь, я ради твоего розыгрыша отпечатал целый фальшивый номер?

— Нет, такого ты бы не смог… Но совпадение странное, — пробормотал Александр. — Ты меня выпускаешь, а этот гад подыхает."

"— Это не совпадение. Сначала он отдал Богу душу, а потом я тебя выпустил. Инсульт у партократов — дело обычное. Работа, знаешь ли, нервная, особенно если рыльце в пушку. Думаешь, я бы помог тебе сбежать, если бы не был уверен, что ты больше не наделаешь глупостей?

— Месть — это не глупость, — категорично замотал головой Березов, а потом с некоторым ехидством добавил.

— Саня, враги там, на войне. А здесь — граждане. Я не солдат, а мент. Любое убийство для меня — преступление. Пора очнуться.

Березов качнул головой, отказываясь понимать мои слова.

— Повезло, тебе, мент, что никого не убивал. Что во сне к тебе никто не приходит.