Назад в СССР 7

— Вы хотите сказать, что проститутка причиняла боль потерпевшему? Но зачем? Он что? Мазохист?"

"Горохов был здорово сбит с толку.

— Скорее всего, да. Возможно, причина кроется в психической травме, пережитой в детстве. Подчинение, переживание боли, унижения становится единственным понятным способом получения любви и связанного с ней удовольствия.

Светлана так и выдала все это ровным лекторским голосом, но потом всё-таки тихонько выдохнула. Не слишком удобно даме мужчин в таких вот вопросах просвещать, даже если она — эксперт по потёмкам человеческой души.

— Хм-м… — Горохов поскрёб затылок. — Какая неординарная личность этот товарищ Дицони. Значит, ищем проститутку. Найдем ее и закроем дело.

— Я бы не рассчитывал на быстрое раскрытие, — я снова внес свои «три копейки». — Сомневаюсь, что проститутка убила артиста.

— Почему? — поморщился Горохов, словно негодуя, что я помешал и забрил его такую правильную следственную версию. А главное — такую короткую в плане сроков ее реализации.

Я вздохнул и стал загибать пальцы.

— Во-первых, проститутка бы не ограничилась кражей одной подвески, а прихватила бы с собой перстни и браслеты тоже. Во-вторых, удар смертельный и нанесен в сердце. Точный. Какова глубина раневого канала? — спросил я судмеда.

— Около двадцати сантиметров. Точнее определим на вскрытии.

— Получается, что удар был довольно сильный. По-мужски твердый?

— Похоже на то, — кивнул профессор.

Казалось, ему нравится наш спор и то, что он в нём участвует.

— Может, эта женщина в прошлом спортсменка, — не унимался Горохов. — некоторые наши олимпийские чемпионки любого мужика за пояс заткнут.

— Ну, на олимпийских чемпионок не будем клеветать. Но даже если предположить, что женщина эта подготовленная и убила Артурчика, когда он был связан. То зачем тогда после заморачиваться и снимать путы с его рук? Следы же все равно остались.

— Хм-м… — кивнул следователь. — Логично.

— И самое главное, — для важности суждения я даже поднял указательный палец вверх.

Глава 3

Администратор гостиницы «Россия» Евгения Иванова, молоденькая девушка с неброской и простоватой внешностью русской Аленушки, вжалась в стул в кабинете Горохова и хлопала на нас испуганными глазенками.

— Что вы так волнуетесь? — Никита Егорович участливо посмотрел на нее. — Чаю хотите?

— Нет, спасибо, — ответила та, слегка заикаясь.