Назад в СССР 7

Жертв и пострадавших нет, — четко, будто делала доклад руководству, обрисовала обстановку Тамара Павловна.

На ее мужиковатом лице ни капли эмоций. Словно робот какой-то. Лишь по виску капля пота ползёт. То ли все-таки волнуется и прячется за маской официоза, то ли просто огнем напекло.

— Какая, предварительно, причина возгорания?

— Я не специалист, — пожала плечами Резникова. — Вы же из милиции, вот и расследуйте. Может, проводку замкнуло, может, кто-то спичками баловался. Я не знаю.

— Спичками? Кто, например?

— Понятия не имею, — врачиха поглядывала, как пожарные через выбитое окно залезли в почерневший проем и разгребали завалы баграми в поисках очагов огня.

— Что там было? — поймал я ее взгляд, устремленный в выгоревшие кабинеты. — Что-то важное?

— А как вы думаете? — нахмурилась завотделения. — Все бумаги, журналы регистрации, медицинские истории.

— Интересно, — прищурился я. — Будто кто-то специально сжег документы.

— Ничего подобного, — хмыкнула врачиха. — Просто загорелось то, где больше всего бумаг было.

Я же говорю, у нас раньше часто проводка коротила. Здание не старое, но что-то при строительстве напутали. Можете опросить персонал и завхоза нашего. Они подтвердят, что проводка периодически искрила, мы жаловались."

"— Это обязательно, — кивнул я, делая вид, что принимаю правила игры завотделения и действительно приехал разбираться с возгоранием.

Пускай думает, что я здесь из-за пожара. Бумаги, я так понял, все сгорели. А что не согрело — размыто водой. Ловко она провернула трюк с пожаром.

Или кто там ей помогал? Не знаю. Хотя, может, Резникова и ни при чем. Вот только Гена ясно дал понять, кто его спалил, когда он мне нужную информацию в журнальчиках искал. А в версию с замыканием как-то слабо верится. Коротнуло в нужное время и в нужном месте — чудеса, да и только. Думаю, что кто-то спешно подчищал хвосты. Я смотрел на хмурую врачиху и пытался угадать ее мысли. Такую нахрапом не возьмешь. Тертая баба. Пальцы на правой руке желтые от крепкого курева. Из макияжа только кроваво-красный лак на хищных ногтях, да и тот облупился.

— Скажите, Тамара Павловна, вы случайно не знаете, где ваш бывший начальник? Товарищ Гусев.

— А мне-то откуда знать? — та еле заметно дернулась, но я успел это увидеть, а затем фыркнула. — Он здесь больше не работает. Михаил Петрович на заслуженном отдыхе.

Последнюю фразу врач произнесла с какой-то грустью, будто сожалела о его уходе. Хм… А я думал, она его подсиживала.