Назад в СССР 2

Я тяжело дышал, но и сопернику нельзя давать передышки. Лучше загнать его в защиту и не давать нападать. Если ринется в атаку, не успею выйти из его ударной дистанции.

Я совсем сократил расстояние между нами, но Сипкин повис на мне и взял в клинч. Мои руки оказались, будто связаны. Я безуспешно пытался достать хотя бы до печени противника.

Дзинь! Прозвенел гонг. Конец первого раунда. Фу-ух! Тяжко…

Я опустил руки, но чуть не получил апперкот в челюсть уже после гонга. Еле успел отклонить голову. Перчатка скользнула по щеке.

Вот падла! И так по очкам выигрывает, еще и грязно бьется. И судьи промолчали. Будто так и надо. Не заметили, что ли? Мыло с них сварить надо!

Тяжело дыша, я уселся в свой угол. Саныч выпорхнул на ринг и обмахивал меня огромным полотенцем. С меня бежали целые ручьи. За один раунд сжег столько энергии, сколько за обычную тренировку.

— Думай, Петров! Думай, голову включай, как его достать. Это не хухры-мухры, а мастер спорта.

— Ежа мне в перчатку! — ругнулся я. — То-то я смотрю, непробиваемый! Мастер-ломастер…

— А ты что, не слышал, как его объявляли?

— Я кроме твоих криков, Саныч, ничего не слышу!

— Молодец! И теперь слушай! Дави его на короткой.

Но не переусердствуй. Перегореть можешь. У него выносливости — вагон, стреляный воробей. Вернее, дятел. Долбит и долбит без устали!

Дзинь! — второй раунд.

Я встал. Только сейчас до меня дошло, насколько хорош и опытен оказался Сипкин. Он буквально читал каждое мое движение. Когда я пытался к нему приблизиться, успевал отойти на удобную дистанцию и продолжал осыпать меня джебами.

Тактика его проста, но надежна, как калаш.

Когда я пытался уйти, он тут же изменял дистанцию, стараясь создать между нами критическую зону. И уже с удобного для себя расстояния безнаказанно вколачивал в брешь моей защиты удары и зарабатывал очки. Когда я пытался достать его прямым длинным, он успевал выкинуть навстречу удар еще длиннее.

С-сука! По очкам я проигрываю, это точно! Если и дальше так пойдет, то победы не видать.

Или вообще на правую напорюсь — и нокаут. Устал, как собака, и язык на плечо. Надо что-то менять.

К черту финты и обманки! Буду напролом, но без крайнего фанатизма. Вперед! Бац! Бац! Это принесло некоторые плоды. Вот где его слабое место, вот где иголочка в яйце! Сипкин продолжал отстреливаться от меня длинными ударами, и это давало возможность подлавливать его на контратаке.

Окрыленный успехом, я сблизился с противником и ударил оверхендами.