Назад в СССР 2

— Честно, говоря, Сергей Сергеевич, — придумал на ходу Быков, — я к Жене за советом пришел. Он в школе был очень рассудительным, я всегда обращался к нему за помощью в некоторых щекотливых ситуациях.

Комплимент в адрес любимого отпрыска подействовал на Зинченко волшебным образом. Каждый родитель готов обманываться и видеть в своем чаде самого умного, талантливого и особенного человека и, все равно, если это даже немного противоречит действительности и здравому смыслу.

— Женька! — крикнул Зинченко в глубь квартиры.

— Чего? — донесся оттуда недовольный голос.

— Иди сюда! К тебе одноклассник пришел!

— Какой еще одноклассник?

— Иди, сам увидишь, — Зинченко старший исчез, а вместо него появился младший.

— Быков? — лицо младшего вытянулось также. — Привет!

— Привет, Женёк! Скучал? Есть минутка? Переговорить бы нужно…

— Ну заходи…

— Да не-е… — переминался с ноги на ногу Быков. — Дело деликатное и очень важное. Давай в подъезде…

В голосе Антона сквозила загадочность. Он напустил интригу, и это сработало.

— Ща, погоди, обуюсь, — кивнул Женя.

Он вышел из квартиры:

— Пошли на балкон.

— В вашем доме есть общий балкон?

— Даже целых два, на каждой площадке, — кивнул Зинченко младший.

— Ого! Ну пошли…

Мы с Погодиным шмыгнули за ними следом. С балкона открывался великолепный вид на город. Я захлопнул за собой дверь поплотнее. Маленько не рассчитал и бухнул слишком громко. Зинченко вздрогнул и обернулся. Его всегда спокойное и “уставшее” от сытой жизни лицо вдруг исказила гримаса. Он сник, узнав меня:

— Бить будете? Папа вас потом найдет…

— Да на хрена ты нам сдался, — я протянул руку.

Погодин сверкнул корками, а я как бы невзначай пропустил это действо:

— У нас вопросы по краже шубы. Сам понимаешь, папаша твой не даст спокойно поговорить…

— Ты что в милиции работаешь? — брови Жени подвинули лоб наверх.

— Есть такое.

— Я уже вашим все сказал, — с облегчением выдохнул мажор. — Идите лучше дворников допрашивайте. А ты Быков, гад, выманил меня хитростью.

— Не горячись Женя, — Антон с едкой ухмылкой придвинулся вплотную, глядя прямо ему в глаза. — Я-то не из милиции, я и двинуть могу ненароком…

Зинченко сразу переменился, его глазки затравленно забегали по сторонам, казалось, он вот-вот закричит: “Милиция”. Но милиция уже тут, и кричать незачем…

— Антоша, ты что? — мигом переобулся мажорчик. — Я же так, ляпнул, не подумав. Это же я.