Назад в СССР 2

"

"— Ладно, сказочник, — Паутов снисходительно скривился. — Забирай Курсанта в свое распоряжение на день. Если он, конечно, не против.

Я, естественно, был не против, кабинетно-лабораторная работа уже начинала приедаться. Вроде, хорошо, тепло и мухи не кусают. Но я с Осинкиным согласен. Тоже с людьми привык общаться. И ножками работу делать, а не задницу об стул просиживать.

— Конечно, согласен, — кивнул я. — Тем более дядя Петя мой участковый. Как же не помочь своему участковому?

— Спасибо, Петров! — Осинкин схватил обеими руками мою ладонь и потряс.

Мол, ух! Держитесь самогонщики… Курсант в деле!

* * *Тук, тук, тук! — побарабанил я по двери, обшитой потрескавшимся дерматином.

В подъезде пахло прогорклым табачным дымом и кошачьей мочой. А может, вовсе не кошачьей. Видно, что подъезд часто посещали маргинальные элементы. Похож на “проходной притон”.

За хлипкой дверью раздались шаркающие шаги. Светлое пятнышко глазка потемнело. Ага… Злодей смотрит на гостя… Продавать ему самогон, или нет.

На этаж ниже притаился участковый Осинкин. Дядя Петя напялил спортивный костюм. Когда-то, наверное, он был ему впору, но теперь его арбузный живот плохо вписывался в олимпийку. Растягивал ее в районе талии до диаметра фляги. Смотрелось очень эпично, хоть и не по-спортивному. Рядом с Осинкиным притаились два внештатника, которых дядя Петя сразу взял в качестве карманных понятых. Удобно, когда свои понятые всегда под рукой. Мужики взрослые, но в глазах огонек горит, будто не самогонщика пошли ловить, а самого Горбатого… Ну или сразу всю банду Черных кошек.

— Кто там? — проскрипел за дверью старушечий голос.

Ё-моё… Злодей оказался бабулькой. Надеюсь, похожей на бабу ягу.

Ну, Осинкин, ну паразит! Почему сразу не предупредил? В мою бытность за самогоноварение ответственности не было, поэтому в моем представлении самогонщик виделся здоровенным Моргуновым в папахе и с усами Гитлера.

А тут бабушка… Тьфу, ты блин… Но отступать поздно, “маховик системы закрутился”. Назад пути нет. Понятые расстроятся, если без добычи вернутся. Что они потом на заводе рассказывать в курилке будут?

— Мать, — голосом уставшего путника проговорил я. — Открой дверь, я по делу.

— По какому делу? — невидимый глаз продолжал меня разглядывать в линзованную дырку.

Я даже, как бы случайно отошел назад и встал под лампу, чтобы меня лучше было видно.