Назад в СССР 2

Интересно. Как у него со Зверевой? Есть подвижки? Кстати, надо не забыть спросить…"

"В итоге победила команда мединститута, большую часть которой составляли девушки. Выступали они в белых, укороченных до линии приличия халатиках, сразу вскружив головы жюри, в состав которого входили в основном пузатые солидные мужчины и заслуженные деятели культуры и искусства нашего города.

После представления Трошкин сам отловил нас в холле:

— Куда собрались? Давайте к нам, посидим немного…

— Куда это к вам? — поинтересовался Быков.

— Мы в гримерке собираемся отметить! Победу!

— Трошкин! — удивился я. — Так вы же продули!

— Я же не говорил, что нашу победу, — загадочно улыбнулся Илья. — Там несколько команд будут. И медички…

— Э-э-э… Какие медички? — приятно удивился я. — Ты же за Зверевой ухаживаешь?

— Одно другому не мешает, — подмигнул Трошкин. — Пошли…

— Наш человек! — Одобрительно хмыкнул Быков.

Илюша потянул меня за рукав. Вот пострел… Взрастил я “монстра”! Мы петляли какими-то ”катакомбами” и очутились в корпусе с коридором и множеством комнат.

Трошкин дернул ручку, пропуская нас внутрь. Гримерка представляла собой огромную комнату со столиками и неказистыми зеркалами на них. Типа мини-трюмо. Повсюду одежные вешалки-треноги, какие-то ящики (очевидно, помещение еще использовалось, как склад), расшатанные стулья.

Разношерстный народ, преимущественно возраста от Лермонтова до Пушкина скучковался вокруг импровизированного стола, который соорудили, сдвинув несколько ящиков.

— Кто-то, стоя вещал очередной тост, блеснув остроумием, выдав фразу из “Кавказской пленницы”: “Так выпьем же за то, чтобы каждый из нас, как бы высоко он ни летал, никогда не отрывался бы от коллектива!”

Далее последовали аплодисменты тостующему, которые перекрыли задорный звон граненых стаканов.

— Садитесь, — улыбаясь, Трошкин пододвинул к “столу” очередной ящик.

Мы с Быковым еле вместились. Нам тут же налили штрафную. Двойную дозу из прозрачной бутылки с красной этикеткой: “Столичная”.

— Знакомить вас со всеми не буду, — сказал Трошкин, все равно не запомните, да и я большинство присутствующих не знаю.