Назад в СССР 2

Но когда чертов фронтовик, что мастером у нас трудится, стал наговаривать на меня, что, дескать на руку я нечестный, отвернулась от меня Раиска, и про ласки вмиг забыла, что дарил я ей! Старая кошелка! Попользовалась молодым телом и бросила, так получается?! Я сказал, что скоро все узнают о ее былой интрижке с учеником мастера. Взбесило ее это. Покраснела она и чуть глаза мне не выцарапала. Успел я в сторону отскочить. Тогда эта тварь демонстративно вытащила откуда-то мою трудовую и порвала у меня на глазах. И швырнула клочки мне прямо в морду.

Тут я не выдержал и накинулся на нее. Что-то в голове щелкнуло. Будто демон вселился. Перед глазами пелена красная, ничего не слышал и не видел толком. Будто в густом тумане или под водой. Очнулся, когда Раиса дергаться и дышать перестала. А я все стягивал и стягивал этот ее чертов красный поясок на горле. Задушил тем, что под руку попалось. А очнулся, потому что больно было. Ее выродок меня по ноге утюгом огрел.

При этих словах я еле сдержался, чтобы не вскочить и не размазать Степанова по стенке.

Но не время для гнева. Нужно дождаться окончания его признаний. Только так мы сможем его прищучить.

— Где мальчик? — ледяной голос Горохова свидетельствовал, что он тоже еле сдерживал злость.

Степанов, заикаясь, продолжил сбивчиво рассказывать:

— Я не убивал его. Я схватил мальчишку и сказал, что если пикнет, то пришибу. Он смышленый и молчал в тряпочку. Пока я собирал обрывки трудовой книжки, он смылся из квартиры. Я побежал за ним, даже дверь квартиры не захлопнул.

Догнал его в темном переулке и припугнул. Посадил в коляску моего мотоцикла, что стоял в соседнем дворе, и увез в лес. Но я, честно, его не убивал.

— Что ты сделал с Олегом? — тут уже я не выдержал.

— Я отвез его в глухомань и там высадил…

Я стиснул кулаки до хруста костяшек, досчитал до пяти и выдохнул. Спокойно… Я уже ничего не исправлю, а себе и следствию могу навредить.

— Карту области мне! — вскочил из-за стола Горохов. — Живо!

Начальник розыска выскочил из кабинета и скрылся.

Через пару минут он приволок лощеную карту. Развернул ее на столе перед Гороховым. Следователь глянул на Степанова таким тяжелым взглядом, что тот вжался в стул:

— Показывай, где мальчишку высадил!

Степанов встал и ссутулился над картой. Все тоже поспешили сгрудиться вокруг стола. Даже психолог Ожегова.

— Здесь, вроде, — ткнул пальцем в глухую местность на карте задержанный.

— Точно? — рявкнул на него Горохов.

— Да, — закивал Степанов.