Навстречу счастью

 — услышал он прерывистый шепот после града осыпавших его страстных поцелуев.

…К себе в комнату Леша вернулся в четвертом часу утра абсолютно трезвый и жутко недовольный собой. Ну какого черта поперся к Тишковской? Огромного желания, перед которым невозможно устоять, не было, что тогда? Мужской каприз? Обида, что той, другой, которую любит, нет до него никакого дела? На душе было паршиво, но ничего изменить уже нельзя: что случилось, то случилось.

Движимый одним желанием — завалиться в постель и побыстрее все забыть, он стянул с кровати покрывало, разделся, выключил верхний свет, мельком глянул на письменный стол и заметил, что на нем что-то белеет.

«Из дома, — включив настольную лампу, скользнул он взглядом по конверту. — Наверное, сосед перед отъездом прихватил».

Набросив на плечи одеяло, Леша достал исписанные ровным почерком вырванные из школьной тетради листы.

«Здравствуй, дорогой сыночек! У нас все хорошо, не болеем и тебе того желаем, — о том, что болел, сын родителям не писал.

"А я уже готовлюсь. На базу привозили импортную обувь, так что купила туфли и тебе, и Тамаре. Вот только не знаю ее размера, а потому взяла сразу три пары: 38,39 и 40. Раз она у тебя высокая, значит, ножка не маленькая. На работе все сразу стали расспрашивать, для кого я столько обуви накупила.

Так что ждем, когда ты привезешь к нам свою Тамару. Мы с отцом уже успели ее полюбить: так хочется внуков, сынок. Наши сверстники своих внучат уже женить собираются!

Вчера позвонил Артем, сказал, что послал тебе три письма, но почему-то и ему, и Тамаре перестали доходить твои письма.

Леша дочитал письмо и замер: сна как не бывало.

«Не может быть! — не поверил он. — Всем письма доходят, а мне нет?»

Он снова перечитал последние строки, нервно вскочил и принялся лихорадочно искать сигареты.